Прелесть
Шрифт:
— Позвольте, — взмолился Харт, — вы уверены? Этого просто не может быть! Здесь какая-то ошибка…
— Наш кассир утверждает, что это факт. Он эксперт по денежным знакам любого рода, и он утверждает, что деньги игрушечные.
— Но вы же их взяли! Вы не смогли отличить их от настоящих…
— Я не умею читать по-дракониански. А кассир умеет.
— Чертов пришелец! — крикнул Харт в припадке внезапной ярости. — Ну, если я до него доберусь!..
Продавец чуть-чуть смягчился.
— Этим
— Прочь с дороги! — крикнул Харт. — Я должен разыскать этого негодяя!
Дежурный в Бюро по делам инопланетян не сумел оказать Харту особой помощи.
— У нас нет данных, — объявил дежурный, — о существе того типа, какой вы описываете. Вы не располагаете хотя бы его фотографией?
— Нет, — ответил Харт, — фотографии у меня нет.
Перед тем дежурный просмотрел груду каталогов; теперь он принялся расставлять их по местам.
— Конечно, — рассуждал он, — отсутствие данных еще ничего не доказывает. К сожалению, мы просто не успеваем следить за всеми разновидностями мыслящих. Их так много, и беспрерывно появляются новые. Возможно, следовало бы навести справки в космопорту? А вдруг кто-нибудь обратил внимание на вашего пришельца?
— Я уже побывал там. И ничего. Совсем ничего. Он же должен был прилететь сюда, а может, успел даже прилететь обратно — и никто его не помнит! А может, помнит, но не признается.
— Инопланетяне покрывают друг друга, — поддакнул дежурный. — Они вам никогда ничего не скажут. — Он продолжал складывать книги стопками. Близился конец рабочего дня, ему не терпелось уйти, и он решил сострить: — А почему бы вам не отправиться в космос и не поискать пришельца в его родной стихии?
— Я, видимо, так и сделаю, — ответил Харт и вышел, хлопнув дверью.
Ну чем плоха шутка — предложить посетителю отправиться в космос и самому поискать своего пришельца? Почему бы, в самом деле, не выследить чудище среди миллиона звезд, не поохотиться за ним на расстоянии в десять тысяч световых лет? И почему бы потом, если найдешь его, не сказать: «А ну, отдавай одеяло», — чтоб чудище тут же расхохоталось тебе в лицо?
Но ведь к тому времени, когда сумеешь выследить его среди миллиона звезд, на расстоянии в десять тысяч световых лет, одеяло тебе уже не понадобится, ты сам переживешь свои сюжеты, и увидишь воочию своих героев, и впитаешь в себя краски десяти тысяч планет и ароматы миллиона звезд.
И сочинитель тебе тоже не понадобится, как не понадобятся ни фильмы, ни перфоленты, ибо нужные слова будут трепетать на кончиках твоих пальцев и стучать в висках, умоляя выпустить их наружу.
Чем плоха шутка — всучить простаку с отсталой планетки пригоршню игрушечных денег за нечто, стоящее
Кто это смел утверждать, что люди — единственные лжецы на всю Вселенную?
А чем плоха шутка — носить на плечах живое одеяло и посылать на Землю корабли за галиматьей, которую здесь пишут?
Не сознавая, не догадываясь даже, что нарушить земную монополию на литературу проще простого и для этого нужно лишь одно — хорошенько прислушаться к существу у себя за спиной…
— И эта шутка значит, — произнес Харт вслух, — что в последнем счете ты остался в дураках. Если я когда-нибудь найду тебя, ты у меня проглотишь эту шутку натощак!..
Анджела поднялась на верхний этаж с предложением мира. Она принесла и поставила на стол кастрюльку.
— Поешьте супу, — сказала она.
— Спасибо, Анджела, — ответил он. — Совсем сегодня забыл про еду.
— А рюкзак зачем, Кемп? Едете на экскурсию?
— Нет, в отпуск.
— И даже мне не обмолвились!
— Я едва-едва надумал, что еду. Вот только что.
— Извините, что я так рассердилась на вас. Все благополучно удрали.
— Так что, Джаспер может выйти из подвала?
— Уже вышел. Он сильно зол на вас.
— Как-нибудь переживу. Он мне не родственник.
Она села на стул и стала наблюдать за тем, как он укладывается.
— Куда вы собираетесь, Кемп?
— Искать моего пришельца.
— Здесь в городе? Вы никогда его не найдете.
— Придется порасспрашивать дорогу.
— Какую дорогу? Где вы видели пришельцев, кроме как?..
— Вы совершенно правы.
— Вы сумасшедший! — воскликнула она. — Не смейте этого делать, Кемп! Я вам не позволю! Как вы будете жить? Чем зарабатывать?
— Буду писать.
— Писать? Вы не сможете писать! Вы же останетесь без сочинителя…
— Буду писать от руки. Может, это и неприлично, но я сумею писать от руки, потому что буду знать то, о чем пишу. Мои сюжеты войдут мне в плоть и в кровь. Я буду чувствовать их вкус, цвет и запах…
Она вскочила и замолотила кулачками по его груди:
— Это мерзко! Это недостойно цивилизованного человека! Это…
— Но именно так писали прежде. Все бесчисленные рассказы, все великие мысли, все изречения, которые вы любите цитировать, написаны именно так. Так оно и должно быть во веки веков. Мы сейчас забрели в тупик.
— Вы еще вернетесь, — предсказала она. — Сами поймете, что заблуждались, и вернетесь.
Он покачал головой, не своди с нее глаз.
— Не раньше, чем найду своего пришельца.