Прелесть
Шрифт:
— Я все устроил, — с фальшивым воодушевлением продолжал Альберт. — Я сказал ему, что меня сделали вы. Я позволил ему осмотреть меня и всех роботов. Он не мог найти клейма компании ни на ком из нас.
— Конечно, не мог. Свои вы сточили, а на других не ставили.
— Ему не к чему было прицепиться, но он считает, что доказательства найдутся. И сказал, что подаст в суд.
— Если он этого не сделает, то будет единственным человеком, который не щелкнет нас по носу. Налоговый инспектор только что
— А, деньги, — сияя, молвил Альберт. — Я все устроил.
— Вы знаете, где мы можем достать денег?
— Конечно. Пойдемте со мной, увидите.
Он повел Найта в подвал и показал на два свертка, перевязанных проволокой.
— Деньги, — сказал Альберт.
— В этих свертках настоящие деньги? Долларовые бумажки? Не театральный реквизит и не сигарные купоны?
— Долларовых бумажек здесь нет. Главным образом десятки и двадцатки. Несколько пятидесятидолларовых банкнотов. Мы долларовыми ассигнациями не занимались. Слишком много возни, чтобы сделать их приличное количество.
— Вы хотите сказать… Альберт, вы сделали эти деньги?
— Вы сказали, что вам нужны деньги. Ну, мы взяли несколько банкнотов, сделали анализ краски, выяснили состав и структуру бумаги и изготовили клише. Не люблю быть нескромным, но они действительно сделаны превосходно.
— Фальшивомонетчик! — завопил Найт. — Сколько денег в этих свертках?
— Не знаю. Мы их делали, пока не решили, что хватит. Если их недостаточно, мы всегда можем сделать еще.
Найт знал, что объяснять что-либо бесполезно, но мужественно приступил к этому делу:
— Правительство хочет получить с меня деньги, которых у меня нет, Альберт. Ко мне может прицепиться и Министерство юстиции. Компания «Сделай сам», скорее всего, подаст на меня в суд. У меня достаточно неприятностей, И я не хочу, чтобы мне предъявили обвинение в подделке денег. Возьмите эти деньги и сожгите их, — приказал Найт. — А когда вы сожжете деньги, вылейте краску, искрошите клише и ударьте несколько раз кувалдой по печатному станку, который вы соорудили. И никогда не говорите об этом ни слова кому бы то ни было… кому бы то ни было, вы понимаете?
— Вы попали в белу, хозяин. И мы просто хотели вам помочь.
— Я знаю это и ценю. Но сделайте так, как я сказал.
— Ладно, хозяин, если вы этого хотите.
— Альберт!
— Да, хозяин.
Найт хотел было сказать: «Послушайте, Альберт, нам придется продать робота, хоть он и член вашей семьи, хоть вы и сделали его».
Но он не мог сказать этого, и не только потому, что Альберт делал все возможное, чтобы помочь ему. И он сказал:
— Спасибо, Альберт. Жаль, что ничего не вышло.
Потом он пошел наверх и наблюдал, как роботы жгут пачки денег. И один Бог знает, сколько фальшивых
В тот же вечер, сидя на газоне, Найт размышлял, правильно ли поступил он, приказав сжечь фальшивые деньги. Альберт сказал, что их нельзя отличить от настоящих денег, и, по-видимому, это было правдой, потому что когда шайка Альберта берется за дело, она делает его так, что комар носа не подточит. Но это было бы нарушением закона, а он до сих пор не делал ничего по-настоящему незаконного… хотя он и распаковал и собрал Альберта, не купив его, что было по меньшей мере неэтично.
Найт думал о будущем. Оно не было светлым. Дней через двадцать придется подать декларацию о доходах. Придется платить огромный налог на движимое имущество и уладить дело с налогом штата. И, более чем очевидно, компания «Сделай сам» возбудит против него дело в суде.
Однако есть способ обойти все неприятности. Он может отослать Альберта и других роботов компании «Сделай сам», и тогда она не будет иметь оснований для предъявления иска, а сборщикам налогов он объяснит, что произошла большая ошибка.
Но это не выход из положения по двум причинам.
Во-первых, Альберт не захочет вернуться. Найт не имел никакого представления, что может сделать Альберт в подобной ситуации, но он не захочет вернуться, так как боится, что его превратят в груду металлического лома.
И во-вторых, Найту не хотелось отказываться от роботов без боя. Он узнал их и полюбил. Более того, это вопрос принципа.
Так он и сидел, придавленный неприятностями, запутавшийся маленький клерк, который никогда звезд с неба не хватал, а катился по социальной и экономической колее, прорезанной кем-то другим.
«Боже мой, — думал он, — пришел опаснейший час моей жизни. Что хотели, то и делали со мной, меня запугивали, и мне больше невтерпеж. Я покажу им, что так поступать с Гордоном Найтом и его роботами нельзя».
Он был доволен своим настроением, и ему понравилась сама мысль о Гордоне Найте и его роботах, хотя он так и не решил, как выпутаться из неприятностей. А просить помощи Альберта он боялся. Идеи Альберта, по крайней мере те, которые он высказывал до сих пор, скорее приведут в тюрьму, чем к беспечной жизни.
Утром, выйдя из дому, Найт увидел шерифа, который, низко надвинув шляпу, прислонился к забору. Коротая время, он дремал.
— Доброе утро, Горди, — сказал шериф. — Я вас жду.
— Доброе утро, шериф.
— Терпеть не могу этого, Горди, но работа есть работа. Я принес вам одну бумагу.
— Я ее ожидал, — покорно сказал Найт. Он взял бумагу, протянутую шерифом.
— Красивый у вас участок, — заметил шериф.
— От этого-то и все заботы, — сознался Найт.