Прелесть
Шрифт:
Я принялся раздумывать, стоит ли соглашаться на пять тысяч.
Трое полицейских пересекли двор, вошли в дом и почти сразу выскочили обратно. Следом за ними вылетел золотой рой. Жуки гудели, жужжали и летели так быстро, что, казалось, следом за ними в воздухе остаются золотистые полоски. Полицейские бежали зигзагом, спотыкаясь, ругаясь и размахивая руками над головами.
Толпа подалась назад и начала разбегаться. Полицейский кордон разорвался и удалился, пытаясь сохранить достоинство.
Я опомнился за
— Незачем было меня так быстро волочить, — сказала она. — Сама бы добежала. Из-за тебя я потеряла туфли.
— Да наплюй ты на туфли, — резко ответил я. — Дело становится серьезным. Пойди отыщи Билли и уходите отсюда. Поезжайте к Эми.
— Ты знаешь, где Билли?
— Где-то здесь. Со своими приятелями. Походи, поищи ребят.
— А ты?
— Я останусь.
— Ты будешь осторожен, Рэндолл? Я сжал ее плечо и поцеловал.
— Я буду осторожен. Ты ведь знаешь, какой из меня храбрец. А теперь иди и отыщи мальчишку.
Она ушла, затем вернулась.
— А мы вообще вернемся домой?
— Думаю, что да, — ответил я. — И скоро. Кто-нибудь придумает, как их выгнать.
Я смотрел ей вслед, и ложь, произнесенная вслух, заставила меня похолодеть.
Вернемся ли мы в свой дом, если рассуждать честно? И вернется ли весь мир, все человечество в свой дом? Не отнимут ли золотые жуки тот комфорт и уютную безопасность, которыми человек веками единолично обладал на своей планете?
Я отыскал туфли Элен и сунул их в карман. Затем вернулся за дом и выглянул из-за угла.
Жуки больше никого не преследовали, а, образовав сверкающее кольцо, медленно кружились вокруг и чуть повыше дома. Было ясно, что это их патруль.
Я нырнул обратно за дом и сел на траву, прислонившись спиной к стене. Стоял теплый летний день, небо было чистое и голубое. В такие дни хорошо косить газон перед домом.
Слюнявый страх, подумал я, каким бы постыдным он ни был, можно понять и прогнать. Но холодную уверенность, с какой золотые жуки шли к своей цели, ту самозамкнутую зловещую эффективность их действий понять было гораздо труднее.
И их безличная отрешенность, их полное пренебрежение к нам наполняли душу ледяным страхом.
Я услышал, шаги, поднял глаза и вздрогнул.
Передо мной стоят Артур Белсен. Он был печален.
В этом не было ничего необычного. Белсен мог расстроиться из-за любого пустяка.
— Я вас повсюду ищу, — быстро заговорил он. — Я только что встретил Добби, и он мне рассказал, что эти ваши жуки…
— Это не мои жуки, — резко возразил я. — Мне уже осточертело, что все считают их моими, словно я в ответе за то, что они явились на Землю.
— Ну, в общем, он сказал мне, что им нужен металл. Я кивнул.
— За этим они и явились. Быть может, для них
И я подумал об агатовой глыбе. Будь у них металл, наверняка они не воспользовались бы камнем.
— Я с таким трудом добрался до дома, — пожаловался Белсен. — Думал, что пожар. Несколько кварталов вокруг забито машинами, да еще огромная толпа. Еле пробился.
— Садитесь, — сказал я ему. — Бросьте терзаться. Но он не обратил на мои слова внимания.
— У меня очень много металла, — сказал он. — Все эти машины в подвале. Я вложил в них много труда, времени и денег и не могу допустить, чтобы с ними что-то случилось. Как вы считаете, жуки будут расползаться?
— Расползаться?
— Ну да. Знаете, когда они покончат со всем, что есть в вашем доме, они могут начать перебираться в другие.
— Об этом я не подумал. Кажется, такое возможно.
Я сидел и думал о том, что он сказал, и представлял, как они захватывают дом за домом, вышвыривают весь металл, складывают его в одну большую кучу, которая покрывает целый квартал, а наконец и город.
— Добби сказал, что они кристаллические. Не странно ли, что есть такие жуки?
Я промолчал. В конце концов, он разговаривал сам с собой.
— Но кристалл не может быть живым, — запротестовал Белсен. — Кристалл — это вещество, из которого что-то делают. Радиолампы и все прочее. В нем нет жизни.
— Не старайтесь переубедить меня, — отозвался я. — Если они и кристаллические, то тут я не в состоянии ничего изменить.
Мне показалось, что на улице поднялась какая-то суета. Я встал и выглянул из-за угла.
Поначалу я ничего не заметил. Все выглядело мирно. По улице возбужденно пробегали один или двое полицейских, но ничего вроде бы не происходило. Все было по-старому.
Затем от одной из полицейских машин, стоявших возле тротуара, медленно и почти величественно отделилась дверь и поплыла к открытой кухонной двери. Долетев до нее, она аккуратно развернулась влево и исчезла внутри.
Затем в воздухе промелькнуло автомобильное зеркальце. За ним последовала сирена. Оба предмета исчезли в доме.
Боже, сказал я себе, жуки взялись за машины!
Теперь я заметил, что у некоторых машин недостает капота и крыльев, а у друтих — дверей.
Теперь жуки нашли себе золотое дно, подумал я. Они не остановятся, пока не разденут машины до колес.
И еще я подумал, ощущая какую-то странную радость, что в доме просто не хватит места, чтобы запихать в него все разломанные машины. Интересно, что они станут делать, когда заполнят весь дом?
Пока я смотрел, через улицу в сторону дома бросились несколько полицейских. Они успели достичь лужайки, когда их заметил жучиный патруль и, со свистом описав дугу, помчался им навстречу.