Прелесть
Шрифт:
— О, я бы не хотел, чтобы у вас создалось неверное представление о правительстве. Это деловое предложение, чисто деловое.
— Надо полагать, за эти горы бумаги, от которых я вас избавлю, вы рассчитываете получить лишь небольшую номинальную плату?
— Чисто условную, — заверил его Гриффин.
— Хорошо. Я подумаю и сообщу вам свое решение. Но сейчас, разумеется, ничего обещать не буду.
— Конечно, мистер Паккер. Я не стану вас торопить. Когда Гриффин ушел, Паккер задумался о его предложении,
Можно будет арендовать большое складское помещение, установить там «Корзину эффективности» и просто сваливать туда все новые поступления — «Корзина» рассортирует их сама.
У него не было уверенности, что одна корзина справится с подробной классификацией — разве что разберет материал по планетарным группам, — но если так, он просто установит еще одну, и уж с двумя-то корзинами он сможет добиться любой точности. А после того как они отберут для него наиболее ценные экземпляры, он передаст весь хлам специально созданной торговой организации — продавать по таким ценам, что все остальные дельцы от филателии просто вылетят в трубу.
Паккер удовлетворенно потер руки, представляя, как он «разденет» всех этих жуликов. Сами они такое вытворяют, что им только поделом будет.
Радужные перспективы омрачала только одна маленькая деталь. Конечно, предложение Гриффина — это почти то же самое, что взятка, хотя чего еще ожидать от правительства? В администрации полно взяточников, вымогателей, лоббистов, «борцов за особые интересы» и прочих жуликов. Возможно, никто ничего и не подумает, если он согласится на сделку с марками — кроме оптовых торговцев, разумеется, но они-то уж никак не могут помещать: им останется только сесть на задние лапы и выть на луну.
Однако имеет ли он право вмешиваться в дела Тони? Ему, конечно, несложно будет упомянуть об этом при случае, и Тони скажет «да». Но вот стоит ли?
Паккер мучился, не находя ответа и даже не приближаясь к нему, пока в дверь снова не позвонили.
На этот раз пришла вдова Фоше, но с пустыми руками. Без бульона.
— Добрый день, — сказал Паккер. — Сегодня вы несколько позже.
— Я было уже собралась, но увидела, что у вас посетитель. Он уже ушел?
— Да, не очень давно.
Она шагнула через порог, и Паккер закрыл за ней дверь.
— Мистер Паккер, — сказала вдова Фоше, когда они прошли в гостиную, — я должна извиниться: сегодня без бульона. По правде говоря, мне немного надоело варить его каждый день.
— В таком случае, — галантно произнес Паккер, — угощение сегодня за мной.
Он открыл ящик стола и достал новую коробочку с листьями, присланную ПугАльНашем всего днем раньше. Почти благоговейно Паккер открыл крышку и протянул коробочку вдове Фоше. Та невольно шагнула назад.
— Попробуйте, —
Вдова осторожно отщипнула пальцами кусочек высушенного листка.
— Это слишком много, — предостерег ее Паккер, — нужно совсем чуть-чуть. Да и достать их нелегко.
Она сунула щепотку зелени в рот. Паккер, улыбаясь, следил за выражением ее лица. Поначалу вдова выглядела так, словно он предложил ей яд, но вскоре откинулась на спинку кресла и успокоилась — видимо, решила, что смертельная опасность ей не угрожает.
— У меня такое впечатление, — произнесла она, — что я за всю свою жизнь ничего похожего не пробовала.
— Наверняка не пробовали. Возможно, кроме меня самого, вы — единственный человек на Земле, кто попробовал это лакомство. Я получаю его от своего друга, который живет на планете у очень далекой звезды. Его зовут ПугАльНаш. Он регулярно присылает мне бандероли с этими листьями и всегда прикладывает небольшие записки.
Паккер поискал в ящике и нашел последнюю.
— Вот послушайте, — сказал он и прочел записку вслух:
«Дараго друг: я в агромный шастье твой последний пасылка с табак. Пжалста еще тот самый. Ты незнать что я прарочиский и сматреть вперед тебе. Но так как это есть и я агромный радасть сделат такой задача для друг. Я заверить ты это все к лучший. Может быт ты скора богатеть много. Твой добрый друг
Паккер бросил записку на стол.
— И что вы об этом думаете? — спросил он. — Особенно о том, что он пророк и видит мое будущее?
— Наверно, ничего страшного. Он же утверждает, что вы скоро разбогатеете.
— А по-моему, это очень напоминает цыганские предсказания, мне поначалу даже как-то не по себе стало.
— Почему же?
— Потому что я не хочу знать, что со мной случится. А он как-нибудь возьмет и напишет. Если бы человек мог видеть будущее, он бы знал, например, когда умрет, и как, и прочие…
— Мистер Паккер, — перебила вдова, — я думаю, вам еще рано об этом беспокоиться. Готова поклясться, вы с каждым днем выглядите все моложе и моложе.
Паккер зарделся от удовольствия.
— Вообще-то говоря, я и чувствую себя гораздо лучше. Давно уже такого не было.
— Может быть, это листья так действуют?
— Нет, я думаю — дело здесь, скорее, в вашем бульоне.
Короче, время за беседой протекло легко и приятно — более приятно, признал Паккер, чем можно было ожидать, но когда вдова Фоше ушла, в мыслях вдруг всплыл вопрос, от которого ему стало даже как-то не по себе: с чего это он так расщедрился и предложил ей — ей! — попробовать листья?