Прелесть
Шрифт:
Тут он, кажется, сообразил, что я ничего не понимаю.
— Хочешь сказать, что не видел?
Я кивнул и растерянно пробормотал:
— Там же никого не было…
— Да нет, их там много! — сказал он. — Только ты их, наверное, не видишь. Как и взрослые, которые теряют умение видеть…
Такого мне еще никто и никогда не говорил. Я сунул ему кулак под нос, и тогда он принялся тараторить, объясняя:
— Они видны только детям, И приносят несчастье. Нельзя, чтобы они спокойно жили рядом, иначе не миновать
Так сразу поверить я не мог, понять — тем более. Впрочем, видя, что вытворяют Чистюля с Мохнатиком, я давно перестал удивляться и утверждать, будто на свете есть что-то невозможное.
Немного подумав, я согласился, что Малыш, может быть, и прав. Нас давно уже преследовали всякие неприятности, а ведь никогда так не бывает, чтобы людям все время не везло — если только кто-нибудь специально не мешает им нормально жить.
Да и не только нам. Всем, буквально всем соседям не везло — за исключением Энди Картера, Видно, Энди слишком плохой человек, даже чтоб его неудачи преследовали.
— Ладно, — сказал я, — пошли за твоим ружьем.
Я прикидывал, как же выглядит это потрясное ружье, из которого можно стрелять по цели, которой даже не видно?
Мы добежали до его дома так быстро, что сами не поверили. Папа Малыша сидел под деревом. Малыш подошел к нему и начал что-то говорить, но я ничего не понимал.
Папа немного послушал его, а потом сказал:
— Ты должен говорить на здешнем языке, иначе это очень невежливо с твоей стороны. Если хочешь стать хорошим гражданином этой большой и прекрасной планеты, ты должен пользоваться ее языком, перенимать ее обычаи и стараться жить так, как живут ее обитатели.
Одно могу сказать: папа Малыша умел выбирать слова!
— Скажите, пожалуйста, — спросил я, — правда, что эти невидимки приносят несчастье?
— Правда, — ответил папа Малыша. — На нашей планете они здорово нам досаждали.
— Папа, — спросил Малыш, — можно взять ружье?
— Не торопись, — ответил его папа. — Все надо тщательно проверить. Там, у нас, ситуация была ясной. Но здесь могут существовать иные обычаи. Не исключено, что человек, которому они принадлежат, станет возражать против их уничтожения.
— Но разве они — чья-то собственность? — возразил я. — Как можно владеть тем, чего даже не видно?
— Я имел в виду владельца фермы, где они появились.
— Энди Картера? Но ведь он о них не знает.
— Не имеет значения, — ответил папа Малыша. — Мне кажется, что тут возникнет серьезная этическая проблема. На нашей планете этих созданий все ненавидели. Но здесь может оказаться иначе. Видишь ли, тому, кого они себе выберут хозяином, они очень полезны.
— То есть Энди они приносят удачу? — спросил я. — А мне казалось, вы говорили, что с ними одни неприятности.
— Да, они приносят несчастье всем, кроме хозяина. У них такое
— Значит, вы думаете, что они выбрали себе Энди и поэтому ему везет?
— Ты абсолютно прав, — сказал папа Малыша. — Ты прекрасно уловил суть дела.
— Так почему бы прямо сейчас не пойти и не истребить их всех?
— А этот мистер Картер не будет иметь ничего против?
— Ну, ничего хорошего от него ждать не приходится. Он нас наверняка прогонит раньше, чем мы завершим дело наполовину. Но ведь потом можно тайком вернуться и…
— Исключено, — возмутился папа Малыша.
Папа Малыша прямо-таки терпеть не мог нечестных поступков. Он, наверное, умер бы от стыда, если б его засекли за хулиганством.
— Так нельзя, — сказал он. — Это будет в высшей степени неэтично. Как ты думаешь, Стив, знай Картер, что они у него на ферме, он захотел бы с ними расстаться?
— Я уверен, что нет. Он только о себе и думает, Папа Малыша тяжело вздохнул и встал.
— Стив, твой отец сейчас дома?
— Наверняка.
— Пойдем, поговорим с ним. Он здесь родился, он честный человек и посоветует нам, как поступить.
— Скажите, пожалуйста, — спросил я, — а как вы их называете?
— У них есть название, но его не перевести на ваш язык. Понимаешь, оно связано с тем, что они не находятся ни здесь, ни там, а как бы на границе, между… Да, можно назвать их Граничниками.
— По-моему, хорошее объяснение, и слово…
— Да, — подтвердил папа Малыша, — давай их так и называть.
Мой папа обалдел почище моего, когда узнал о них, но чем больше он слушал папу Малыша и чем сильнее задумывался, тем больше убеждался, что его не обманывают.
— Наверное, вы правы, — наконец сказал он. — Ведь за что ни возьмешься, ничего не выходит. Признаться, злость меня разбирает, когда я вижу, что мне ничего не удается, а этому Картеру везет во всем.
— Меня очень беспокоит, — сказал папа Малыша, — что мы обнаружили Граничников на вашей планете, У нас их много, да и на соседних планетах; но я никогда не думал, что они забрались так далеко.
— Одно непонятно, — сказал мой папа, раскуривая трубку и присаживаясь, — почему мы их не видим, если они здесь, рядом.
— Существует вполне научное объяснение, но его, к сожалению, нельзя выразить на вашем языке. Они живут как бы в иной фазе, хотя и это не совсем правильно. Взгляд ребенка проницателен, ум распахнут, поэтому может увидеть нечто, буквально капельку, сверх действительности. Вот почему Граничников видят только дети. Я в детстве тоже их видел и даже уничтожил немало. Должен вам сказать, что на нашей планете поиски и постоянное истребление Граничников входят в обязанности детей.