Прелат
Шрифт:
Монастырский двор освещало яркое солнце, колокола так и не отзвонили сексту, не оповестив окрестности, что наступил шестой час после восхода солнца, или попросту – полдень. Монахи настолько были поглощены своими чёрными делами, что перестали отзванивать привычное для всех, доставшееся ещё от римского владычества, временное деление суток.
Никто из монахов не принёс Рене ни питья, ни еды. Его не трогали, предоставив полный покой, надеясь, что прелат примкнёт к их стану.
У прелата было много времени, дабы подумать о сложившейся ситуации и вообще о жизни: мысленно
Наступило время повечерия. Рене пребывал в забытьи, неожиданно из этого состояния его вывел скрип двери. «Всё кончено, сейчас я умру или… Нет – только смерть!»
Он встал с кровати, отогнал сон и с удивлением увидел профессора, тот старался ступать как можно тише.
– Умоляю, мой господин, т-с-с! – он приложил палец к губам. – Не задавайте лишних вопросов…
Рене понял: этот мошенник, проходимец, алхимик – в одном лице, украл ключи у настоятеля Армана. Ну, как ему это удалось?!
Они вышли из кельи, Фернандо направился в противоположную сторону от выхода.
– Нам – не сюда, – попытался возразить Рене.
– Всё правильно. Я только навещу келью настоятеля, и… мы уйдём…
Рене обомлел от такого безрассудства и самоуверенности, но всё же последовал за профессором. Не встретив в коридорах монастыря ни единой живой души, вскоре пленники оказались перед кельей настоятеля.
– Здесь? – на всякий случай уточнил профессор. – Я не ошибся?
– Нет… Это келья настоятеля… – подтвердил Рене.
– Вот и прекрасно… сейчас одно мгновение и мы будем внутри… – бормотал Фернандо, перебирая в руках необычные тонкие длинные крючки их металла. – Ага, вот подходящий ключ…
Профессор извлёк из связки один из замысловатых крючочков, вставил его в замочную скважину, повернул, и к искреннему удивлению прелата, дверь отворилась.
– Ну и мошенник же вы, профессор. Действуете, как вор!
– Ха, какие глупости! Лучше заходите быстрее в келью! Эти ценные инструменты достались мне от одного ловкача в Сарагосе, им цены нет! Они вам спасли жизнь, а вы говорите – вор!
Профессор опрометью кинулся к одному из сундуков, стоявшему в келье. Он выбрал нужную отмычку и через мгновенье огромный замок, венчавший сундук, был повержен.
– О! Как удачно мы зашли! – воскликнул профессор и начал набивать карманы золотом.
– Помилуйте, Фернандо, это же просто – грабёж! – возмутился Рене.
– Точно. Ну и что с того? Вы за кого переживаете? Здесь царит Дьявол! – пояснил профессор, распухая от золота и серебра.
– Откуда… вы знаете? – удивился Рене.
Профессор молча пыхтел, открывая замок, висевший на другом сундуке.
– О! Этот посложнее… Мой господин! А вот и ваше оружие!
Рене увидел: свой пояс – меч в ножнах, все семь метательных ножей, а также Папская булла в потайном кармане – были целы и невредимы, а также арбалет и колчан с болтами.
– Беру все свои слова назад, профессор! – воскликнул прелат, надевая экипировку.
– А это что за зелье? – профессор извлёк из сундука небольшой флакон, плотно закрытый маленькой деревянной крышечкой. – На нём написано: принимать не более
Рене выхватил зелье из рук учёного мужа.
– Аккуратнее! Наверняка, это колдовское зелье… Отчего настоятель устоял после столь сильного удара? – у другого бы хрустнула грудина… – И более не задумываясь, также глотнул из флакона: по телу пробежало приятное тепло. Рене почувствовал прилив сил. «Это то самое зелье, которое маркиза когда-то давала королю…» – догадался он. – Но всё-таки, как насчёт Дьявола?
– А-а-а, – невинно протянул профессор и замялся. – Ну, ладно, скажу, только обещайте не убивать меня сразу.
– Хорошо, убью потом.
– Это внушает оптимизм. Короче говоря, монахи сейчас полным составом на некой мессе в честь графини…э-э-э, кажется Элеоноры… В общем дело здесь явно не чисто: настоятель приказал мне изготовить браслет, предоставив состав его элементов. О! Скажу я вам, как алхимик, – потрясающая вещь, но дьявольская, ибо позволяет удержать душу умершего в чужом живом теле…
Рене буквально обомлел: значит, Элеонору де Олорон Монферрада похитили доминиканцы! И вероятнее всего с одной целью: переселить в её тело душу Изабеллы де Монтей, его матери! О, да, маркиза знала толк в красоте, недаром была избрана юная прекрасная Элеонора. Теперь маркиза обретёт тело и воплотит свои планы. По спине Рене пробежал холодок.
– Сколько продлится месса? – неизвестно…
Профессор кивнул.
– Думаю, у нас есть время покинуть монастырь без боя.
– Отлично, идёмте!
Рене и Фернандо благополучно, никем не замеченные, пересекли монастырский двор. Около старинных деревянных ворот стояли два монаха-стражника. Фернандо несколько растерялся, его обуял страх.
– Господин, – прошептал он. – Они нас заметили.
Рене уверенно направился на стражников и ловким отточенным до совершенства движением взвёл арбалет, который наготове держал в руке, и выстрелил. Один стражник упал, сражённый болтом в самое сердце. Второй, собираясь поднять тревогу, даже не успел закричать: Рене метнул нож, и монах буквально захлебнулся в крови, фонтанировавшей из пронзённого горла.
– Вот и всё… Иди, Фернандо, покинь это дьявольское место.
– Господин прелат, а как же вы? – удивился профессор.
– За меня не волнуйся, ещё увидимся. Мне надо завершить здесь кое-какие дела…
Фернандо не заставил себя долго уговаривать, и, открыв калитку в воротах, исчез в ночной дымке, подпрыгивая, словно убегающий заяц, несмотря на свою упитанность и ценную увесистую ношу, спрятанную за пазухой камзола.
Рене посмотрел на окровавленный меч, достал из кармана штанов флакон с зельем, найденным в сундуке настоятеля, откупорил его и… осушил залпом. По всему телу пробежала огненная волна. И ещё через мгновенье прелату казалось: голова его разорвётся на множество кусочков, а глаза вот-вот вылезут из обрит. Рене понял: теперь он готов убивать!