Прелат
Шрифт:
– Да…
– Так вот, король стал слабеть и не мог предаваться плотским утехам ночи напролёт. Он призвал придворных лейб-медиков, но они, увы, не добились желаемого. Тогда я решила обратиться к некой женщине, она увлекалась алхимией и каббалой [5] …
– Значит, вы сознаёте, что прибегали к дьявольским ухищрениям? – допытывался инквизитор.
– Разве алхимия – от дьявола? Это всего лишь преобразование природных элементов, – возразила Изабелла.
– Вы хорошо осведомлены, но церковь осуждает алхимию, а тем более – каббалу.
5
Каббала –
– И, тем не менее, многие знатные люди имеют у себя в замках тайные лаборатории, ибо сильно их желание достичь несметных богатств! – продолжала упорствовать маркиза.
– Вы слишком дерзки, обвиняемая! Я прикажу снова пытать вас! – инквизитор начинал терять терпение. – Итак, вернёмся к зелью.
– Это древнееврейское лекарство, возвращающее мужчине силу любви. Вот и всё. Нет здесь никакого колдовства. – Пыталась объяснить маркиза.
– Однако король так не думает! Он считает, что вы хотели его отравить!
– Просто Франциск слишком увлёкся и выпил лекарства больше, чем положено. От этого ему стало плохо. А его новая фаворитка графиня де Шатобриан, – пояснила Изабелла, – специально замыслила погубить меня! Не сомневаюсь, именно она внушила Его Величеству этот вздор: якобы я хочу завладеть троном при помощи своего будущего ребёнка. Действительно, я думаю, что ношу мальчика… Но это ничего не значит. Король любил меня и всячески баловал, а графиня де Шатобриан всегда была снедаема ненавистью ко мне и чёрной завистью. И вот, когда я уже не смогла доставлять удовольствия королю в силу моего физического состояния, она быстро освоилась в его алькове. А меня решила устранить! Я сразу почувствовала – Шатобриан замышляет дурное, и покинула Брессюир [6] , чтобы спокойно родить. Но я даже не предполагала, насколько она коварна и бесстыдна! Эта женщина завладела всем: сердцем короля, подаренными мне замками, а теперь намерена уничтожить меня!
6
Брессюир – город в бальянже (округе) Пуату, где пребывал Франциск I с 1518–1519 годы. Вообще король Франции почти не жил в Париже, перемещаясь по королевству со всем своим двором.
Инквизитор чувствовал, что женщина говорит правду, но ему было необходимо предоставить отчёт о регламентированных пытках.
– Вы лжетё! Палач! Тяни ручку! – Приказал отец Анри. Палач привёл в движение дыбу: маркиза неистово закричала, боль раздирала её тело.
В подземельях монастыря были привычны к подобным крикам, но сейчас инквизитору стало не по себе. Он начал молиться, пытаясь отвлечься и выспросить прощения за свой грех: ибо чувствовал невиновность маркизы, понимая, что её действительно оклеветали, и она стала жертвой обстоятельств.
Женщина извивалась от боли, несмотря на свой огромный живот. Она кричала, как безумная, наконец, изо рта у неё пошла пена.
Инквизитор перекрестился.
– Отрекись от Дьявола! – приказал он.
– Отрекаюсь! – прохрипела несчастная. – Пощадите… – она начала затихать. Неожиданно она закричала с новой силой: – Ребёнок! Он выходит!
Инквизитор и присутствующие испугались: действительно, у маркизы начались роды.
– Гийом! – обратился инквизитор палачу. – Я знаю, ты помогал своей жене разродиться: приступай! Мы не можем пытать её при родах, ибо деторождение дано Всевышним.
– А
– Посмотрим, всё – в руках Господа, – подытожил отец Анри.
Изабелла тужилась из последних сил, она тяжело порывисто дышала. Боль приводила её в исступление. Наконец, несчастная не выдержала:
– Я проклинаю тебя Антуанетта де Шатобриан! И тебя Франциск, король Франции! Ибо вы – виновники моих мучений!
– Замолчи! – приказал инквизитор. – Опомнись!!!
Но Изабелла обезумела от боли и горя:
– Я отрекаюсь от тебя, Господи! И призываю Дьявола! Ему я отныне вверяю свою душу!
Присутствующие замерли в ужасе: им казалось, что сейчас разверзнется бездна и проглотит вероотступницу.
В этот самый момент подземелье огласил детский крик. Гийом держал на руках крохотное окровавленное существо.
– Мальчик родился… – констатировал он.
Все взглянули на мать: она взирала на мир неподвижными, замершими навеки глазами.
– Гийом Шаперон, я приказываю тебе взять ребёнка на воспитание, – повелел отец Анри совершенно спокойным тоном, словно ничего не произошло. – Я чувствую это мальчик нам ещё пригодиться.
– Как прикажите святой отец. Месяц назад умер мой младший сын, вот жене будет радость. Только…
– Что? – уточнил инквизитор. – Признайся, ты боишься ребёнка? – Гийом кивнул. – Не бойся. Мы окрестим его тотчас же, как только тело матери будет предано огню.
Глава 1
Рене, младший сын Гийома Шаперона, в прошлом палача, вырос физически сильным и крепким. Уже в десять лет он на спор побеждал в кулачном бою не только своих сверстников, но и более старших юношей. Вскоре в Шоле младшего Шаперона окрестили «непобедимым Рене» и он считался лидером и заводилой среди городских мальчишек.
Но тяга к лидерству и разного рода приключениям не мешала Рене помогать матери и отцу по хозяйству. Он носил воду, рубил дрова наравне с отцом, частенько охотился и никогда не приходил из леса с пустыми руками.
Гийом Шаперон, в силу своих профессиональных обязанностей, будучи палачом, отлично владел мечом, но ещё ранее он служил наёмником в Провансе [7] , где постоянные военные стычки с Сардинией заставили в совершенстве освоить арбалет, алебарду, а также научили стрелять без промаха из лука и бландербаса [8] .
7
Область на юге Франции, вела постоянные феодальные воины с приграничным королевством Сардиния (современная Италия).
8
Средневековое ружьё, заряжалось порохом. По размеру было меньше и легче мушкета, а потому особенно предпочиталось наёмниками средневековой Европы.
Все эти навыки он передал Рене, ибо мальчик проявлял повышенный интерес к владению оружием.
Помимо силы, тяги к лидерству и оружию, юный Рене обладал весьма почитаемыми в Шоле качествами: рассудительностью, умением держать себя в руках, когда того требовали обстоятельства, а главное – добиваться поставленной цели.
Однажды на ежегодном турнире «Серебряная стрела», проводимом среди горожан, Рене поверг отцов города в шок, поразив все предложенные цели прямо в яблочко. Кто бы мог подумать, что десятилетний мальчик такой меткий?!