Прекрасное табу
Шрифт:
Уже в двенадцатом часу ночи ехал домой. Устал жутко, а мысли о делах вообще не хотели меня отпускать. Весь был там. Азарт охоты меня захватил полностью. Шли по следу как легавые ищейки, но пока не обнаружили предателя. Купили кого-то из наших стареньких? Или засланец из новых сотрудников? Надеюсь, что связи Алексея Владимировича помогут мне быстрее найти эту крысу.
Все выходные прошли в напряжённом режиме и поиске. С Соней даже не говорили. Только обменивались сообщениями перед сном. Ужасно хотелось её увидеть, ощутить её тело, её поцелуи, но понимал, что мне нельзя сейчас отвлекаться. Разум должен быть чист, а чувства обострены. Когда
Приехав утром в офис, подумал, что, если увижу Сонечку, то наброшусь на неё как ненормальный. Результатов экспертизы не было, да и поиски доказательств и виновного, несмотря на помощь людей из ОЭБ(1) по рекомендации отца, пока не принесли плодов. От напряжения я был уже как взведённый курок, готовый выстрелить в любую секунду, поэтому старался избегать Соню в офисе и не звонил, только переписывались. Соня искусно выводила беседу в более интимное русло, и я готов был уже вскипеть, сорваться и мчаться к ней. Сдерживался и аккуратно уходил от её намёков. Да и нельзя мне терять контроль над своими эмоциями. Боялся, что разум затуманится, что потеряю бдительность.
Но к концу недели почувствовал в переписке какую-то отстранённость с её стороны. Отвечала короче, вопросов не задавала, не говорила нежности и быстро закончила разговор. Долго ещё, до полуночи ждал её в он-лайне. Несколько раз порывался набрать номер, но что-то меня останавливало. Точнее то, как она окончила разговор, явно дав понять, что не хочет говорить. Каждые десять минут тупо пялился в телефон, ожидая её появления. Ближе к часу ночи появилась. Написал, что хочу её услышать, и с замиранием сердца ждал, когда прочтёт. Через семнадцать минут прочла и не ответила. Видел, что в сети, но не отвечала. Позвонил — не ответила. «Игнор?» — вскипел. В голову стали закрадываться мысли о её любовнике: «Может с ним? Блядь! Ведь я ничего о них не знаю. Продолжает ли она с ним встречаться?» Почему-то после нашей ночи даже мысли не допускал, что могу быть не единственным мужчиной в её жизни. Сейчас же это мерзкое, гадкое чувство ревности поглощало меня, поэтому твёрдо решил завтра поговорить с ней, чего бы мне это не стоило.
Пил кофе и просматривал принесённые секретарём документы на подпись. Говорили с Беркутом о делах, пока я не открыл папку из отдела кадров.
— В общем вся цепочка отслежена и осталось этих гадов привлечь к ответу, — заключил Беркут, вальяжно восседая на кресле у моего стола.
— Да, но нам нужны железные доказательства и свидетели, которые заговорят, — внимательно посмотрел на друга. — Мне нужна крыса, которая подделала мою подпись, — на последних словах осёкся, когда пробежал глазами по очередному заявлению из отдела кадров.
«Что за на хрен?» — кровь ударила в лицо, досада сжала грудь.
— Что ты там такое увидел? — усмехнулся Беркут.
Проигнорировав его вопрос, позвонил в селектор.
— Пригласите ко мне Бусланову Софью Андреевну. Немедленно, — резко отчеканил и, не дождавшись ответа, отключился.
— Что случилось, Стас? Ты чего так завёлся? И чего тебе так резко понадобилась
Я молчал.
— Что она натворила? Работает исправно, по дилерскому контракту уже все контакты наладила, обо всё договорилась. Даже организовала команду технарей по сервисному обслуживанию… Стас, ты меня вообще слушаешь?
— Беркут, иди работай. Мне нужно с ней поговорить.
— Понял, что нужно без свидетелей, — пошло усмехнулся Саня. — Как тебе припекло. Уже не первый день вижу, как ты напряжён. Пар выпускать нужно, а не копить в себе. Трахни её уже, и легче станет.
— Беркут… — прорычал я.
Друг встал с кресла и, улыбаясь, показал ладони в останавливающем меня жесте.
— Понял, понял, не дурак.
Проводил его взглядом до двери. Когда он её открыл, то столкнулся с Соней. Обворожительно улыбнулся, а она слегка опустила ресницы, словно немного смутившись.
— Доброе утро, Софья Андреевна.
— Доброе, Александр Николаевич.
Беркут пропустил её внутрь жестом и, достав руку из кармана, что-то ей протянул.
— Карамельку? Думаю, сахар в крови вам сейчас не помешает, — друг игриво приподнял бровь.
«Саня, бля…» — возмутился я в душе, а Сонечка улыбнулась.
— Благодарю, но боюсь подавиться при разговоре.
Беркут рассмеялся и вышел из кабинета. Она посмотрела на меня, немного помедлив, а, когда дверь за Беркутом закрылась, плавной походкой направилась к столу. Каждое движение её рук, бёдер, волос отзывалось во мне жгучей волной томления. Мной обуревало яростное желание заключить её в объятия, целовать, трогать волосы, блуждать ладонями по её гибкому телу. Её чувственные губы изогнулись в лёгкой улыбке, и жар из груди поднялся к моему горлу, стал нежно душить. В горле пересохло, а воротничок рубашки стал тесен. Хотелось сорвать галстук и расстегнуть пуговицы. Окунулся в омут её глаз, переливающихся серо-зелёными искрами, и моментально стало жарко. Непроизвольно рукой поправил галстук, налил в стакан воды и обратился к Соне:
— Рад тебя видеть.
Улыбнулась, сев в кресло у моего стола, а я залпом опустошил стакан.
— Чем обязана вашему вниманию, Станислав Викторович?
Неприятно резануло её обращение.
— Почему так официально? — ответил вопросом на вопрос.
— Мы же на работе. Да и к тому же, не думаю, что нас связывает что-то, что давало бы мне право на более интимное обращение.
Оторопел, остановив взгляд на её лице. Была спокойна, а взгляд излучал холодные искры, словно кристаллики инея на зелёных листьях. От неё повеяло холодом и отстранённостью, и меня изнутри царапнуло чувство ревности и обиды. «Что за… на хрен?!» — чуть не вырвалось вслух. Захотелось прижать её к столу и впиться в губы жарким поцелуем, чтобы растопить эти льдинки в глазах и вытрясти эту дурь из красивой головки. Еле сдержался.
— С недавнего времени между нами, как раз таки, слишком всё интимно, Сонечка. Разве нет?
Молчала, пристально глядя мне в глаза.
— Что это? — поднял листок, показав ей.
— Заявление, — спокойно ответила, даже не посмотрев на бумагу.
— Я вижу, что заявление. Какого?.. — сдержался, сжав зубы, и продолжил: — Почему? Ты только вступила в новую должность и прекрасно справляешься. Хочешь бросить начатое? — молчала. — Беркутов снова приставал?
— Нет.
— Почему?