Прекрасная русалка

Мэттьюмен Филлис

Вэл тихо спустилась по лестнице, не сводя глаз с закрытой двери библиотеки. Она знала, что Ларри там. Когда мать отпускала его, он проводил время в библиотеке, предпочитая эту чисто мужскую комнату гостиной с ее легкой женской атмосферой.

Весь ужин Вэл раздумывала, стоит ли ей идти на встречу, назначенную Алеком. Но к тому моменту, как в гостиную принесли кофе, она решилась. Девушка не знала, что хочет сообщить ей Алек, поэтому и собиралась пойти. Но Ларри об этом говорить не следовало. Если бы они с Ларри не поругались и он с тех пор

не пребывал бы в своем обычном угрюмом расположении духа, Вэл, вероятно, открылась бы ему. Но в сложившейся ситуации это лишь сильнее разозлило бы его. А может быть, и привело бы к серьезной стычке между ним и Алеком.

Девушка бесшумно проскользнула мимо библиотеки к боковому выходу, через который можно было попасть прямо на лужайку. Дверь оказалась заперта, но в скважине торчал ключ. Медленно, чтобы не шуметь, Вэл открыла дверь, вышла и остановилась в нерешительности.

Лунный свет заливал весь сад. Из дома можно было без труда разглядеть человека, пересекающего лужайку. За лужайкой темной непроницаемой стеной поднимались деревья. За ними прятался летний домик. Вэл сделала глубокий вдох и бросилась бегом через лужайку.

Коротко подстриженная трава оказалась мокрой, но закрытые туфли защищали ноги. Через несколько мгновений девушка уже стояла на пороге домика. Ее вдруг охватило внезапное предчувствие опасности. Не со стороны Алека – это было бы глупо. Опасности со стороны какой-то неизвестной силы, которая хочет причинить ей вред.

Это чувство было настолько явственным и сильным, что Вэл невольно обернулась. Но тут из домика вышел Алек.

– Вэл! Я знал, что ты придешь.

– Алек! Слава богу, ты здесь! Я… боялась. Понимаю, уже десятый час, но раньше прийти не получилось. Я сказала, что у меня болит голова. Мейсон тут же начала хлопотать вокруг меня. Мне с трудом удалось отделаться от нее.

– Главное, что ты здесь. И я здесь. Дорогая, что стряслось? Я говорил тебе, что ты можешь обратиться ко мне, если станет невмоготу. Но не таким же образом! Не очень-то разумно встречаться вот так, милая. Я бы предпочел появиться в доме днем и по-мужски разобраться с Ларри. Так честнее и правильнее.

– Но… я ничего не понимаю, – напряглась Вэл. – Я пришла, потому что ты попросил! Для меня ничего не изменилось. Ведь ты хотел что-то сообщить мне, Алек? Ты написал, что это крайне срочно и мне нужно услышать это первой. Вот я и прибежала.

– Вэл, о чем ты говоришь? Ты назначила мне встречу, а не я тебе! Я получил от тебя записку сегодня вечером.

Девушка отпрянула от него:

– Записку от меня? А я от тебя! Боже, мне страшно! Я ничего тебе не писала. Это ты мне написал. Ведь так?

– Нет. Клянусь, я не писал тебе. Вэл, что же это такое? Ты точно не посылала мне записку?

– Точно! Я еще не сошла с ума! – воскликнула Вэл, но тут же перешла на шепот. – Алек, если мы оба не писали тех проклятых записок, значит, это сделал кто-то другой. Кто-то спланировал все так, чтобы мы оба оказались здесь. Ох, как

мне это не нравится! Я боюсь! Алек… ты думаешь… Ларри…

Девушка онемела и инстинктивно сделала шаг навстречу Алеку. Он подхватил ее.

– Только не падай, милая. Что ж, я бы не исключал его. Он вполне способен на такой грязный трюк. Но не о чем волноваться. Лучше всего пойти домой и припереть его к стенке. Если, конечно, он не шпионит за нами, надеясь застать нас в интимной позе. Ты достаточно терпела. Пришло время положить этому конец.

– Ты считаешь… это он все подстроил? Нет, я не верю! Он не стал бы. Сначала мне показалось, что это Ларри, но теперь я точно уверена, что не он.

– А почему бы и нет? Он хотел убедиться в том, что мы по-настоящему любим друг друга. Какие еще объяснения тебе нужны, Вэл? Позволь мне поговорить с ним. Как только он осознает, что тебе нужен я, а не он, ты получишь свободу. Я уверен, Ларри разведется с тобой, дорогая.

– Он не может развестись с ней! Она ему не жена!

В дверях мелькнула чья-то фигура. Через мгновение яркий свет электрического фонарика залил всю комнату. Вэл вскрикнула и прикрыла глаза рукой.

– Пат! – воскликнул Алек. – Какого черта ты тут делаешь?

Патриция разразилась отрывистым неприятным смехом.

– Ты слышал, что я сказала? Он не может развестись с ней, потому что они не женаты.

– Ты с ума сошла! – презрительно бросил Алек. – Иди домой. И не лезь не в свое дело. Не думал, что ты опустишься до подслушивания.

– Не думал, да? Да ты вообще редко думаешь, Алек. Это я написала записки вам обоим. Это я хотела сообщить тебе кое-что. Причем в ее присутствии.

– Ах ты, мерзавка! – разозлился Алек. – Зачем ты это сделала? Вэл, теперь все понятно. Пат, отправляйся домой.

– Никуда я не пойду. Ты оглох, что ли? Она не жена Ларри. Он женился на Глории. А Вэл – это не Глория. Глория утонула вместе с пароходом. А твоя ненаглядная Вэл заняла ее место. Не веришь? Да ты посмотри на нее!

– Ты точно спятила! Я не… – Алек осекся, увидев лицо Вэл. Она напряженно смотрела на Патрицию.

– Это правда, – наконец бесстрастно выговорила Вэл. – По крайней мере, отчасти. Я не Глория.

– Вэл! – в отчаянии закричал Алек. – Ты больна. Ты не понимаешь, что говоришь. Это неправда. Не может быть… – Он умолк, когда Вэл повернулась к нему. – О боже, так это правда! – прошептал Алек.

– Ну разумеется, – обрадовалась Пат. – Она поняла, что шанс сам идет к ней в руки, и не упустила его. Если бы Ларри не вернулся, она выскочила бы за тебя. Я…

– Заткнись! – оборвал ее Алек.

В его голосе было столько ярости, что Патриция от испуга потеряла дар речи.

– Зачем ты это сделала? – Он повернулся к Вэл. – Ты была такой милой… Почему, Вэл?

– Потому что я трусиха. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Твоя тетушка решила, что я Глория. А я не могла больше быть одна. Мне хотелось, чтобы меня любили. Вот почему.