Прекрасная Катрин

Бенцони Жюльетта

– Где госпожа Катрин, там мой дом! – промолвил Готье с гордостью, которая ничем не уступала надменности Анны де Краон.

Та улыбнулась краем губ:

– Что втемяшилось в голову, то не выбьешь? Ты настоящий нормандец, друг! А теперь поспеши, нам надо возвращаться.

Вместо ответа Готье соскочил на землю и устремил взор к Катрин, которая со слезами на глазах смотрела на него с высоты седла.

– Госпожа! – пылко воскликнул Готье. – Я ваш слуга навеки и буду ждать вас столько,

сколько понадобится. Берегите себя.

– И ты береги себя! – ответила молодая женщина севшим от волнения голосом. – Мне будет больно потерять тебя, Готье.

В неожиданном порыве она протянула ему руку, и он приник к ней губами, неловко сжимая ее в своих грубых ручищах. Затем, не оборачиваясь, вошел в реку и поплыл, мощно рассекая взмахами рук желтоватую воду. Его ладони били по волнам, как бьет молот по наковальне, и обе женщины молча смотрели, как он приближается, оставляя за собой пенистый след, к середине реки. Катрин медленно осенила себя крестом.

– Господь защищает его, – прошептала она, – хоть он в него и не верит.

Анна де Краон коротко рассмеялась. Ее живые глаза с любопытством уставились на Катрин.

– Дьявольщина! И где только вам удалось отыскать таких слуг? У вас их всего двое, но оба на редкость живописны: цыганка и язычник-викинг! Черт возьми!

– О! – отозвалась Катрин, печально улыбаясь. – Это еще не все: у меня был врач-мавр… чудесный человек!

Вскоре рыжая голова нормандца исчезла в тумане, стоявшем над водой. Анна де Краон поворотила коня.

– Пора возвращаться, – сказала она, – не забывайте, что нам еще предстоит скачка. Надо догнать кавалькаду, прежде чем она вернется в замок.

Дав шпоры лошадям, они полетели по лугу, где свистел ветер, прижимая к земле траву. Старый пастух, неподвижный, как каменное изваяние, молча смотрел на них. За маленьким притоком реки солнце, выбившись из-за тучи, осветило лучами красную вершину громадного бука, который, казалось, вспыхнул пламенем. Анна, обернувшись, улыбнулась Катрин.

– Я умираю от голода! – весело бросила она. – И я хочу поскорей догнать Жиля, чтобы посмотреть, какую мину он скорчит!

Катрин безмолвно улыбнулась в ответ. С ее души будто сняли невыносимую тяжесть. В чаще вдруг вскрикнула дикая утка, и это прозвучало, как клич победы. Готье вырвался из рук Жиля де Реца. Теперь нужно было спасти Сару и ускользнуть самой. Эта первая победа была хорошим предзнаменованием. Нащупав на груди маленький ковчежец, она сжала его в ладони.

– Спасибо, – шепнула она, – спасибо, Барнабе…

Ноябрьская ночь

Сделав большой крюк, чтобы никто не догадался, где они побывали, обе женщины настигли охотничью кавалькаду

на той поляне, где Готье бесстрашно сразился с леопардом. Они свалились охотникам как снег на голову в тот момент, когда Жиль де Рец, не помня себя от ярости, избивал хлыстом своих собак. Псы, жалобно повизгивая от боли и страха, жались к его ногам, покорно снося удары. Вокруг застыли, подобные конным статуям, спутники маршала, бесстрастно созерцая это побоище. Увидев вылетевших из леса всадниц, Жиль круто обернулся к ним с лицом, искаженным от гнева.

– Откуда вы взялись? – крикнул он грубо. – Где вы пропадали? Вас тоже обвели вокруг пальца, как этих жалких дворняжек?

Анна де Краон, подняв брови и пренебрежительно пожав плечами, ласково оглаживала мокрую от пота гриву своего рыжего жеребца.

– Не знаю, кого обвели вокруг пальца, Жиль. Я видела, как ваш Кас-Нуа, закусив удила, помчался за собаками. Мой конь бросился за леопардом, как и кобыла госпожи Катрин.

Жиль, сощурив глаза, подошел к Катрин и положил руку на круп Морган.

– Странно, что Морган поскакала за Корриганом, а не за Кас-Нуа, вы не находите? А может быть, вы ездите верхом лучше, чем я полагал?

– Я не могу отвечать за то, что взбрело в голову моей кобыле. Если она предпочла рыжего жеребца черному, это ее дело. Я же поневоле должна была согласиться с ее выбором. Я думала, вы скачете за нами. Наши лошади точно взбесились и мчались за хищником во весь опор…

– Вы меня удивляете. Обычно они трясутся от страха при одном его виде. Удалось ли вам отыскать беглеца?

В голосе Жиля зазвучала елейная ласка, но рука его судорожно сжимала окровавленный хлыст. Ответила ему Анна де Краон:

– Мы отыскали эту же самую поляну, зять, – сказала она высокомерно. – Когда мы выехали из леса, то увидели мертвого леопарда. Он был еще теплым. И никаких следов пленника, если не считать зверя, которого он убил. А затем словно бы растворился в воздухе. Мы пустились на поиски, добрались до ручья, но никого не нашли.

– А она? – проскрежетал Жиль, устремив дрожащий палец на Катрин.

Анна де Краон даже бровью не повела.

– Госпожа Катрин следовала за мной как тень, – сказала она спокойно. – Поскольку вы исчезли, я сочла своей обязанностью присматривать за ней. Однако что же произошло?

Жиль с досадой пожал плечами и швырнул хлыст слуге:

– Эти тупые псы непонятно почему взяли след кабана и гнались за ним до самого аббатства. Не иначе бес их попутал! Теперь они совершенно выдохлись, а моего леопарда убил этот мужлан! Придется вам и за это заплатить, госпожа Катрин. Леопард, натасканный на охоту, – это бесценное сокровище.