Преклонение
Шрифт:
– Я буду молчать дальше, – говорю я чётко. – Но при одном условии. Ты устроишь меня на работу в компанию своего отца. На нормальную вакансию.
– Как ты себе это представляешь? – вспылил Артём. – Я сам там не работаю пока, только практику проходил!
Вздыхаю поглубже. Набираюсь сил, словно перед прыжком в ледяную воду.
– У меня запись есть. Той ночи. На телефон… Он все время снимал, я специально сумку так поставила, чтобы было видно… Там больше часа видео.
– Тот самый разряженный телефон? – хмыкает Артём.
–
Быть сукой непросто. Признавать себя ею тем более. Но пока Лия будет отдыхать, я буду укреплять свои позиции. Я не ради денег это делаю, нет. Когда нибудь, наверное скоро, Артём придёт работать к отцу. К тому времени я должна быть незаменимой там. Я смогу, потому что у меня есть цель. Я не могу позволить себе отступить!
Потому что я должна быть рядом с ним. Хоть как нибудь. Пусть ненавидит, но рядом будет.
– Я попробую, – наконец бросил он. – А сейчас уходи, бога ради уходи.
Я ушла. Поревела немного в скверике за домом. И плевать было, видит ли он меня в окно. Я свою гордость уже растеряла давно. Ещё до того, как телефон настраивала на длительную съёмку и скотчем приматывала внутри сумки, чтобы не опрокинулся нечаянно.
Потом я пошла к Лие. Обещала, она ждёт. Любит меня. Да и люблю я её. Просто Артёма – больше. Конфет купила. Они вкусные были, свежие. Тянулась нуга, хрустел миндаль. И чай у Мегеры и правда, вкусный.
– Я так скучать по тебе буду, – вдруг всхлипнула Лия. – Так сильно!
И заревела. И я заревела тоже. Сидим, обнимаемся и плачем вдвоём, в огромной пустой библиотеке. Мегера вошла, головой покачала, но говорить ничего не стала. Она тоже все это проходила и с друзьями прощалась. Правда вряд-ли она когда-то так же низко, как я подала. Повезло ей.
А вечером позвонил Артём. У нас были номера друг друга, номера, которыми мы не пользовались.
– В среду приходи, – сказал он. – К одиннадцати. Тебя будет ждать Татьяна Юрьевна, временный пропуск на твоё имя будет лежать у охраны.
– Спасибо, – сказала я.
Но он меня не услышал уже – сбросил звонок. Я посидела на подоконнике, глядя на почти пустую комнату. Скоро сюда заедут новые девочки. Оторвут наши выцветшие обои, наклеют новые. Жить будут, ошибаться. Как все. А я…я буду делать все для того, чтобы в один прекрасный день Артём стал моим. А я его. И тогда то я пойму – все не зря было. Иначе и быть не может.
Глава 5. Рита
– Умница, – говорит Виктор Владимирович. – Все бы так…
От похвалы я рдею – она приятна. И замираю, ожидая, что скажет дальше. Явно сравнивает меня со своим сыном. Я никогда не скрывала, что мы с Артёмом знакомы, и иногда мне перепадает немного новостей. Мой шеф считает, что я дружила с его сыном, и от того мы самую капельку ближе.
– Это мне ничего не стоило, – улыбаюсь я, понимая, что никаких откровений о сыне в этот раз не будет.
Меня
Домой попала уже после восьми. Организации принадлежит ещё и банк областного значения, он же начисляет нам всем зарплаты. Я решила рискнуть и взяла в нем ипотеку. Дали. Платить конечно и платить, но какая разница? Лучше уж за ипотеку, чем за аренду.
Этаж третий, я всегда поднимаюсь пешком. На лестнице – накурено, я недовольно морщусь. А вскоре понимаю, почему. На окне, рядом с горшком, в котором растёт кривой каланхое сидит Лия. Курит, ногой болтает.
– Привет! – обрадовалась она. – Я целый час жду, сколько уже работать можно?
Я улыбнулась и подругу обняла. Я всегда была ей рада. Я любила её. Она приносила в мою жизнь Артёма или хотя бы новости о нем. Сегодня новости точно будут – лицо Лии заревано.
– Проходи, – позвала я. – Ты у меня ещё не была…
Квартира однокомнатная, но новой планировки, поэтому у меня огромная кухня. Лия заходит и с любопытством осматривается.
– Здорово… хорошо, что ты мне адрес сказала, я телефон потеряла сегодня.
Ставлю чайник, режу бутерброды. Сердце стучит через раз, тревожно, выжидательно. Они что, расстались? Никто не верил в то, что они вместе так долго будут.
– Рассказывай, – велела я, накрыв стол.
– Да нечего…
– Вы расстались?
Я долго ждала. Целых двенадцать минут я не задавала этого вопроса.
– Нет. Но я так устала… Мы поссорились. И идти некуда мне, мама, как умерла, дома все не так, хоть папа и ждёт. Можно я у тебя пару дней побуду? Готовить буду, а то одни бутерброды у тебя.
Киваю. Не расстались. Но поссорились, как минимум.
– Курицу завтра пожарь, – говорю, скрывая волнение. – Как в общаге жарила.
У нас столько всего общего, а мы молчим, словно сказать нечего. Возможно, помог бы алкоголь, но я почти не пью. Наконец Лия решается.
– Я просто устала. А ещё его папа…
– Виктор Владимирович душка, – удивляюсь я.
– Эта душка на Артёма давит. Артём психует. Его отцу кажется, все не так. Что это из-за меня его золотко третий месяц торчит во Франции. Да мне самой там надоело! Поругались мы. Я тоже уже определённости хочу. Я уехала…
– Понятно.
Беру телефон в руки. Три месяца во Франции – я в курсе. У Артёма я в чёрном списке, но страницу подруги в социальных сетях регулярно просматриваю. Вернулась. Видимо, порой рай в шалаше лучше.