Преисподняя
Шрифт:
– Увлекаешься тяжелой артиллерией, Эшанти?
– Нам пришлось туго, – сухо ответил я.
– Надо думать. Кто-то пронюхал об устройстве наведения, да? Интересно, каким образом?
Рэчел посмотрела на Литерати так, словно ей хотелось убить его.
– Ты полагаешь, мы с Гидеоном рассказали им?
Литерати пожал плечами:
– Пусть с этим разберется сенатор. Дайте-ка мне сумку. – Она подчинилась. – Что у вас там?
– Бомба, – ответила Рэчел. – Ты прав: мы внедрились в ФГС с намерением уничтожить организацию, поэтому принесли с собой бомбу, которая разнесет все
Моя невольная улыбка рассеяла опасения Литерати, но он все равно скрипнул зубами, когда ухватился за язычок застежки и рывком расстегнул сумку.
– Эй, полегче! – завопил Красавец.
Литерати выронил сумку, к несказанному возмущению демона.
– Какого черта…
– Я же сказал, полегче, парень! Это тебе не кочан капусты!
– Что это? – ошарашено спросил Литерати.
– Голова мистера Красавца, – ответил я.
– Демона? – Вивид сильно побледнела.
– Нет, тупица! – донеслось из сумки. – Мистер Красавец – это сорт тыквы. А теперь выпусти меня отсюда, здесь воняет хуже, чем в сортире у Мефистофеля!
– Он не демон, – пояснила Рэчел. – Он андроид. Все демоны оказались андроидами. Мы узнали нечто гораздо более важное, но не скажем ни слова, пока ты не отведешь нас к сенатору.
Мы встретились с Эрин Барр меньше чем через две минуты.
– Покушение провалилось, – сказала она, увидев нас.
– Да, – отозвалась Рэчел. – Должно быть, Десница обнаружила устройство наведения, и его прикрепили к нашему автомобилю. Им повезло, что в момент взрыва мы находились неподалеку от императорского кортежа. Но взрыв в любом случае привел бы к ужасным разрушениям. Если бы я знала, что заряд обладает такой разрушительной силой, то не согласилась бы установить устройство ни на каких условиях.
– Рэчел… – начала женщина-сенатор.
– Фронт был готов пожертвовать жизнью всех, кто наблюдал за проездом императорского кортежа? Если бы ракета попала в автомобиль Солюкса, то погибли бы сотни людей. Являются ли невинные души платой за свободу, за которую мы боремся?
– Послушайте меня, – с нажимом произнесла Эрин Барр. – Наша ракета уничтожила бы автомобиль императора, но не более того. Мощность взрыва свидетельствует о том, что Десница использовала дополнительные взрывчатые вещества. Ваш автомобиль был буквально нашпигован пластиковой взрывчаткой.
– Наш автомобиль?!
– Вместе с устройством наведения они заложили в автомобиль заряд, значительно превосходивший по мощности боеголовку нашей ракеты. Так удобнее обвинить Фронт в бессмысленном насилии. Они убивают собственных преданных слуг, чтобы очернить нас.
Рэчел покачала головой:
– Я не имела представления…
– Понимаю. И мы тоже.
– Откуда бы они ни узнали об устройстве, сенатор, мы к этому не причастны, – заявил я. – Вам придется поверить нам.
– Я верю. Если бы вы оказались предателями, британское посольство было бы уже захвачено агентами Десницы. Я знаю, что вы преданы нашему делу.
– Хотелось бы, чтобы и другие ваши люди придерживались
– Вы имеете в виду Дерека Литерати? Его трудно убедить, но он один из лучших наших агентов. Он… он замкнулся в себе после исчезновения Маркуса Вэндерса и Клодетты Симеон. Это были его самые близкие друзья, и, когда они пропали без вести, что-то в нем умерло. Он знает, что вы не предатели, потому что иначе сейчас он был бы мертв… – Она помолчала. – Или оказался в Преисподней.
– Преисподняя, – эхом отозвался я. – Она оказалась совсем не тем, чем мы ее считали.
– Не понимаю вас.
– Мы вам покажем, – сказала Рэчел. Она открыла сумку и отвернула ее края, чтобы Эрин Барр могла увидеть голову Красавца.
– Что… – Женщина-сенатор потрясенно попятилась.
– Привет, крошка! – жизнерадостно воскликнул Красавец. – Значит, ты и есть та самая Эрин Барр? Неплохо, совсем неплохо. Я вроде как больше западаю на пожилых. Между прочим, я и сам не молод – несколько тысяч лет, ни дать ни взять.
– Познакомьтесь с мистером Красавцем, – сказал я. – Он также известен под именем Пазузу, но в действительности является андроидом, как и все его приятели-демоны.
– Ну да, ну да, но зачем же сразу лезть в бутылку? Надо полагать, вы обиделись, потому что мы играли в разных командах. Но никогда не поздно поменять стороны, вы меня понимаете?
– Прекрасно понимаем, – заверила Эрин Барр.
– Рад слышать. Я люблю играть начистоту. С нашим объединенным интеллектом и моими связями – да мы будем править в этом паршивом городе!
– Как насчет Солейна Солюкса? – спросила сенатор Барр. – Он единственный, кто обладает реальной властью.
– Солюкс? Этот выродок-гермафродит? Не оскорбляйте мой вкус, душка-сенатор. Кто знает, что находится под этим балахоном? Телок или телка? А может, вообще жабры – кто его знает?
Сенатор Эрин Барр с улыбкой обошла вокруг своего стола и уселась в кресло. Она играла с Красавцем, стараясь выяснить, как много ему известно.
– Но вы не будете отрицать, что многих людей притягивает к личности, обладающей столь сильной волей?
– Притягивает? Послушайте, я ходил по земле невидимкой задолго до открытия Преисподней и помню, как началась вся эта заварушка. Я все знаю о Солейне Солюксе – ранние мечты о славе, планы захвата власти, тайные сборища, пропаганда и массовые митинги. Вы, люди, – что слепые щенята: куда поведут, туда и пойдете. Сначала слушаете разных уродов, а потом и пляшете под их дудку. Впрочем, не будь я демоном, то сам бы боялся до умопомрачения. Но Солюкс не сделал мне ни черта хорошего, это факт.
– Он создал тебя, – напомнила Рэчел.
Брови Красавца вопросительно изогнулись.
– Прошу прощения, деточка. Я существовал за миллион лет до того, как ваши предки спустились с деревьев.
– Едва ли. Тебя создали вместе со всеми остальными, не так ли? – Рэчел в упор смотрела на него. – И скорее всего, это произошло за несколько месяцев до того, как Солюкс захватил власть в стране.
– Вы сбиваете меня с толку, Рэчел, – с недоумением произнесла Эрин Барр.
– Ничего удивительного. Она порет чушь, сенатор!