Префект
Шрифт:
– Польза появится, когда придет время сажать Часовщика обратно в камеру.
– Дрейфус, ты не так сильно ранен и здесь не погибнешь.
– Кому-то нужно спуститься в токамак и поговорить с Часовщиком, чтобы попробовал осадить Аврору.
– Ты надеешься его убедить?
– Очень постараюсь.
– Но как? Ты даже не знаешь, как с ним общаться.
– Найду способ. В крайнем случае открою токамак и выпущу Часовщика.
– Тогда он точно тебя убьет.
– А вдруг сначала поговорит со мной? Это
Сааведра расцепила руки и приложила указательный палец к губам, изображая задумчивость.
– Зря я не доверилась тебе сразу, когда ты прилетел сюда. Надо было слушать, чтобы побольше узнать об Авроре.
– Ты загладишь вину, если свяжешься с «Доспехами».
– Сделаю все, что смогу, но сперва расскажи про Аврору, а то все Часовщик да Часовщик. Говоришь, она из Восьмидесяти?
Дрейфус устало кивнул. Он уже столько открыл Сааведре, зачем еще раз повторять?
– Моему напарнику известно ровно столько, сколько мне.
– Но я разговариваю с тобой, а не с твоим напарником. Как ее зовут по-настоящему?
– Аврора Нервал-Лермонтова. На сканирование мозга она попала совсем молоденькой. Вряд ли уже тогда была монстром. Может, такой, как сейчас, ее сделали ненависть и страх обывателей перед творениями Кэлвина Силвеста. Впрочем, не исключено, что злость жила в ней всегда, как семя, которое однажды проклюнется. Возможно, она родилась такой. В любом случае ее следует остановить, уничтожить, пока она не захватила Блистающий Пояс целиком. Тем более что этим она не ограничится.
– Где она сейчас?
– Пола, мы уже об этом говорили. Нам неизвестно, где Аврора. Любой из десяти тысяч не захваченных анклавов может оказаться ее пристанищем.
– А разделиться она может? Как программа, исполняемая в архитектуре с массовым параллелизмом? Вдруг Аврора запущена сразу на тысяче анклавов, чтобы потеря одного операционного центра не стала катастрофой?
– Я уже объяснял, что Аврора на такое не пойдет, ведь задержки во времени прохождения сигнала замедлят ее мыслительный процесс.
– И все-таки. Раз собралась координировать захват системы, она должна использовать инфраструктуру сети, чтобы посылать команды и получать разведданные.
– Да, но прятаться Аврора научилась мастерски. У нас нет глобального контроля над сетью, чтобы отделить сигнал от шума.
– Думаешь, у Часовщика получится?
– Думаю, получится. – Дрейфусу все меньше нравилось повторять уже сказанное Сааведре и Вейчу. – Пола, зачем мы снова все проговариваем? У нас времени в обрез. Либо ты согласна, либо нет.
– Я согласна, – ответила Сааведра так тихо, что Дрейфус едва разобрал. – Ваш единственный шанс выжить – натравить один альфа-симулякр на другой. Что может быть логичнее?
Тут
– Пола! – позвал он.
Сааведра повернулась боком. Ее лицо Дрейфус теперь видел в профиль. Напряженной позой она напоминала танцовщицу перед началом сложной связки. На затылке и позвоночнике у нее сидело нечто вроде жирной металлической гусеницы, членистой и многоногой. Черное платье без рукавов оказалось вспоротым от шеи до линии бедер. Когда Пола повернулась еще больше, Дрейфус увидел, что вспорота и кожа. Белый позвоночник будто ухмылялся, выглядывая между мышцами. Ножками-иглами гусеница добралась до спинного мозга Сааведры.
Без всякого предупреждения Пола рухнула на пол.
Том лежал совершенно неподвижно, парализованный жуткой сценой. Получается, разыскав Сааведру, Часовщик обманом или пытками вытянул из нее основные задачи миссии Дрейфуса, потом вспорол ей спину и превратил человека в марионетку.
Сейчас он играл с марионеткой. На полу Сааведра билась и дергалась, как рыба, выброшенная на берег.
– Ты здесь, – проговорил Дрейфус, набравшись храбрости, – в этой комнате, да? Сумел выбраться из камеры.
В комнате с самого начала стоял гул, но из-за звона в ушах Дрейфус услышал его лишь сейчас. Очень медленно он отвернулся от Сааведры и посмотрел в противоположную сторону. Том с трудом различил того, кто притаился в темноте. Ростом куда выше человека, почти до потолка, он ссутулился, чтобы уместиться в тесной комнате. Красный свет отражался от блестящей хромовой груди, от серповидных пальцев на металлической ручище, от широченного безглазого черепа. Гул усилился. Дрейфусу он казался самым зловещим звуком во вселенной.
– Что тебе от меня надо? – спросил Том, не рассчитывая на ответ.
Но Часовщик ответил. Голос его звучал на удивление мягко и доброжелательно:
– Ты поступил очень смело, решив меня разыскать. Ждал ли ты, что все так закончится?
– Я не знал, чего ждать. У меня просто не было выбора.
– Ты надеялся выпросить у меня помощь?
Дрейфус облизал пересохшие губы. Казалось, еще немного – и сердце вырвется из груди.
– Я хотел лишь объяснить тебе ситуацию.
– С Авророй?
– Да. Она не остановится. Ты единственный, кто в силах ей помешать. Поэтому рано или поздно ей придется тебя уничтожить. Если ты не уничтожишь ее первым.
– Аврора всех вас убьет.
– Знаю.
– С чего ты решил, что я лучше?
– Ты не убил заложников в СИИИ.
– Поэтому ты надеешься? – удивился Часовщик. – Поэтому считаешь меня меньшим из двух зол?
– Не думаю, что ты злой. Скорее, разгневанный и одержимый, как ангел-мститель. Тебя сильно обидели, и теперь ты стремишься обижать других. Недобрым это тебя делает, а злым – нет.