Префект
Шрифт:
– А у тебя какие соображения?
– По-моему, это бессмыслица. Либо слово произнес Энтони Теобальд, а Гаффни счел архиважным. Либо оно сидело в памяти у Гаффни. Я сделал поиск по этому слову. Результатов уйма, но ни один не настораживает.
– Результаты и не должны настораживать, – проговорила Омонье, и в ее голосе Дрейфусу послышалось что-то странное.
– Потому что это чепуха?
– Нет. В контексте нашей организации слово «головня» имеет особое значение.
Дрейфус покачал головой:
– Джейн, я не нашел ровным счетом
– Потому что речь о стратегической тайне самого высокого уровня. Информация засекречена даже для наших сотрудников.
– Не просветите меня?
– «Головня» – подразделение «Доспехов», – ответила Омонье. – Его создали одиннадцать лет назад для изучения артефактов, связанных с делом Часовщика.
– То есть часов и музыкальных шкатулок?
Джейн ответила с нечеловеческим спокойствием:
– Не только. Он и другие вещи делал в период активности. В архивах информации о них нет, хотя несколько предметов нам удалось заполучить. Они маленькие, непонятного назначения, но это творения Часовщика, поэтому мы сочли их уникальными и не решились уничтожить. По крайней мере, до тех пор, пока не изучим и не выясним, можно ли с помощью новых данных обеспечить безопасность Блистающего Пояса. Том, не осуждай нас за это, – попросила Джейн, не позволив Дрейфусу сказать ни слова. – Мы считали своим долгом выяснить все, что можно. Мы не знали, откуда взялся Часовщик, однако незнание не исключало появления Часовщика номер два. Долг перед гражданами требовал, чтобы мы подготовились к такому развитию событий.
– И что же дальше? – спросил Дрейфус.
– «Головня» была создана по моей инициативе и подотчетна только мне. Пару лет подразделение тайно от всех существовало в структуре «Доспехов».
– Как же о нем не узнал Гаффни?
– Его предшественник был в курсе: мы не создали бы «Головню» без помощи Службы внутренней безопасности. Но когда он передавал полномочия, извещать Гаффни уже не потребовалось. К тому времени подразделение стало самодостаточным. Оно по-прежнему функционировало в рамках «Доспехов», но обычные схемы надзора и контроля его не касались. Так продолжалось пару лет.
– А потом?
– Потом произошло ЧП. Один из якобы сломанных артефактов вдруг ожил и перебил половину «Головни», прежде чем с ним справились. Когда я услышала эту новость, решила распустить подразделение. Я поняла, что польза от наших исследований меньше риска, связанного с хранением предметов. Я приказала уничтожить все оставшиеся артефакты вместе с нашими записями и распустила персонал. Люди вернулись к своим прежним обязанностям, на должности, которых формально не покидали.
– Что было дальше? – спросил Дрейфус.
– Вскоре я получила подтверждение, что мои приказы выполнены. «Головня» перестала существовать, артефакты были уничтожены.
– Но ведь это случилось девять лет назад. Почему «Головня» снова всплыла?
– Не знаю.
– Кто-то будит призраков прошлого. Джейн, если «Головня» и впрямь связана с «Доспехами»,
– Еще не факт, что он знал. Возможно, это издержки траления, ошибочный вывод экспертов.
– Возможно также, это объясняет, почему Гаффни так интересовался семьей Раскин-Сарторий, – предположил Дрейфус. – Вы приказали распустить подразделение, но вдруг его персонал решил иначе?
– Не понимаю. – В глазах Омонье загорелся огонек нервозности.
– А вы попробуйте понять. Сотрудники из «Головни» решили, что их работа слишком важна, чтобы ее останавливать, вне зависимости от вашего мнения. Вас они заверили, что подразделения больше нет, а сами продолжили исследования под другой вывеской.
– Я бы узнала.
– Вы сказали, что подразделение работало практически незаметно, – напомнил Дрейфус. – Откуда уверенность, что его не сохранили тайком от вас?
– Эти люди не поступили бы так.
– А если они считали себя правыми? Вы, когда создавали «Головню», не сомневались в целесообразности этого решения. Что, если персонал не согласился с вашим распоряжением о роспуске?
– Они были мне верны, – проговорила Омонье.
– Не сомневаюсь. Но, Джейн, вы сами подали им плохой пример. Показали, что ради общего блага можно изменить своим убеждениям. Вдруг они решили изменить вам ради сохранения «Головни»?
Омонье долго молчала, будто слова Дрейфуса выбили у нее почву из-под ног.
– Я велела им остановиться, – произнесла Джейн так тихо, что Дрейфус не расслышал бы, если бы уже не привык к ее голосу.
– Похоже, они решили иначе.
– Том, почему это всплыло сейчас и как связано с Теобальдом, с Гаффни, с Авророй?
– Что-то в «пузыре» Раскин-Сарторий следовало уничтожить, – ответил Дрейфус. – Аврора считала это помехой своим планам, вот и решила ликвидировать до захвата системы.
– По-твоему, девять лет назад «Головня» перебралась на Раскин-Сарторий?
– После вашего приказа о прекращении деятельности «Головни» ее персоналу было бы непросто работать в анклаве «Доспехов», особенно если бы случилось новое ЧП. Перебираться в другую часть системы рискованно: понадобились бы рейсы, которые не спишешь на текущие мероприятия «Доспехов». Так почему не выбрать другой анклав, до которого рукой подать?
– А Энтони Теобальд тут с какого боку?
– Не знаю, – покачал головой Дрейфус, рассуждавший вслух. – Раньше он был как-то связан с «Головней»?
– Нет, насколько мне известно.
– Тогда получается, ему просто велели держать язык за зубами в обмен на какие-то выгоды. Похоже, ради этих выгод он был готов пожертвовать собственной семьей. Только он один и пережил гибель «пузыря». Полагаю, ваше подразделение имело беспрепятственный доступ к средствам «Доспехов», минуя обычные каналы?
– Как я говорила, все было законспирировано. Если что-то требовалось – материалы, оборудование, консультации специалистов, – вопросы не задавались.