Преемственность

Второв Саша

Цените душу

Цените душу! Ей немного Осталось в бренном теле жить. Томится Вечность у порога, Ведь оборвётся жизни нить. Зачем обманываться глупо Родным и дальним миражам? Не надо вам взамен халупа, Для тела хватит и пижам. Цените душу – она ваша, В любви и в горе верный друг. Нужна ей только Божья чаша За вас

пролитая, мой друг.

Дилемма

Все те, кому открылся Свыше свет, Находят в земном поприще приют И с Богом заключают свой Завет И только лишь для Вечности живут. А у иных сердца черствы, закрыты И жизнь земная им невмоготу – От Господа отгородились бытом, Богатство превращая в нищету.

Горе

У сердца горе и оно рыдает, Клокочет, бьётся в чувственном рою. Душа навзрыд хохочет, разрывая Всю внутренность безумную свою. Покинули, предали, обманули Надежду, веру и дитя-любовь! За что вы люди так жестоки всуе К Тому, Кто пролил жертвенную кровь?

Погост

Жёлтые глаза-окошки В сумерках избы печальной Собирают в небе крошки С ломтика луны пасхальной. Тает шелуха-скорлупка Вдоль обочины дороги. На пригорке клёнов группка Сушат вымытые ноги. Так пасхальную седмицу Отмечал погост унылый Провожая жизни жницу Грех с людей собрать постылый.

Стирка 

Туман вновь стелется у ног, Траву украсив жемчугами. Подол росой прохладной взмок. Рассвет чуть брезжит над лугами. Иду к реке воды набрать, Сегодня намечаю стирку. Зеркальная речная гладь Поддалась вновь лягушек цирку. С бельём собрался я на рать, Чтоб завтра в чистом выйти к людям. А как пред Богом чище стать, Каким воспользоваться прудом?

Свидания

Кусты сирени дразнят ароматами Черёмухи душистые цветы. Ночами парни бродят в них с девчатами, В сердцах лелея робкие мечты. Застенчиво луна им улыбается И прячется стыдливо в облаках. Ночных цикад звенит влюблённым здравица И бьют ключи в овражных родниках. Прекрасные наивные свидания Весеннею даруемы порой. Волнуют нас Священные Писания Подобною словесною весной.

Лето

Прикоснётся летний вечер Мягко, нежно и тайком, Обнимая ваши плечи Добрым, тёплым ветерком. Прострекочут вам цикады Трели сумрачной зари. Ночью соловья рулады Вам подарят попурри. Липа

ароматом тонким Ласково коснётся вас. И лишь душу словом ёмким Обласкает Божий глас.

Радость

Возрождённое сердце запело, Благодарностью дух напоён, На Голгофе душа лицезрела, Что я ныне на веки спасён. Не возможно понять эту радость, Когда смерть отступает от вас, Унося всю греховную гадость, И шагает к вам Вечности час!

Божий храм

Восхищаются сумраком леса Облысевшие ветви деревьев И продрогшая листьев завеса, Что желтеет ковром у кореньев. И порхают над куцею чащей Небольшие лесные синицы, Да шумят над округою спящей Урожаем довольные жницы. На поляне в траве перезрелой В закоулках дремучего леса Величаво отслужит гриб белый Для чащобы осеннюю мессу. Погрозят нам рябиновой кистью Дерева и кустарники тоже, Зашуршат под ногами все листья, Если мы потревожим храм Божий.

Осень

Тот щебет облачных небес, Что прятался за синей далью, Вобрал в себя ольховый лес, Закрывшись паучков вуалью. В пурпурных платьях деревца Судачат с жёлтыми кустами О кознях ветра-сорванца И леса с небом и лугами. Весь птичий гомон и тепло В дремучей чаще ими спрятан. Какая осень нам назло Взяла любовь к святым обрядам?

Детство

Как часто далёкое детство Блуждает в родных деревнях, То прячется за перелеском, Тропинкой ныряет в овраг, Цветы соберёт на полянах, То выйдет к речным берегам, То ищет в разрушенных храмах Тайник, где сокровище стран. А мы, вспоминая, смеёмся Наивным и глупым мечтам... Но детство не ради курьёза На сердце рвёт памяти шрам.

Дети Бога

Чай в тихом шелесте страниц В вечернем сумраке за кружкой В беседе цедит горстка лиц Под тиканье часов с кукушкой. Заманчив розовый обман У лампы на столе в гостиной. Скрипит в полемике диван – Беседа явно будет длинной. Под утро выводы свои Под ветер, бьющийся в тревоге, Они пытаются блюсти В часы дневные – дети Бога.