Предводитель энгов
Шрифт:
Свен несколько мгновений смотрел на незнакомца — он не узнавал это бледное, бесцветное лицо. У Ивера память была лучше, и, взглянув на него, он воскликнул:
— Да ведь это благочестивый капеллан, которого мы встретили в Вордингборге в тот день, когда ходили на исповедь!
— Да, это я, — сказал Танге. — Я искал вас весь день и…
— Хорошо, — сказал Свен, — сейчас потолкуем…
Он повернулся к Абелю и спросил:
— Разведали вы что-нибудь о тех, кто обосновался в поместье?
— В Хёфдингсгорде засело восемь человек, они беснуются там как одержимые. Мы уже были на пути
— Если сударыне будет угодно, — обращаясь к госпоже Эльсебет, продолжал Свен, — этот человек отведет вас к священнику; у него вы можете подождать, пока шведы уберутся из Хёфдингсгорда. Надеюсь, это будет скоро.
Госпожа Эльсебет согласилась и поехала вслед за Абелем, с подчеркнутой вежливостью поклонившись Свену. Перед тем как ускакать вслед за матерью, Карен протянула ему руку, сопроводив этот прощальный жест улыбкой и долгим взглядом.
— Так, капеллан, — сказал Свен, когда он и Ивер остались наедине с Танге, — с какими же новостями ты пожаловал? Только нельзя ли покороче: скоро уже вечер, а нас еще ждет одно важное дело.
— По поводу этого самого дела я к вам и пришел. Может быть, я сумею вам кое в чем помочь.
— Ты?! — с удивлением воскликнули оба энга.
— А почему бы нет? Последние дни я жил у управляющего в Хёфдингсгорде, где сейчас хозяйничают шведы. Я покажу вам потайной ход, через который вы можете незаметно проникнуть в имение, и выдам вам всех — капитана и солдат, а уж вы поступайте с ними как знаете.
— И ты на это пойдешь, ты, служитель бога?
— Пойду, — твердо ответил Танге.
— Я не верю тебе, капеллан.
— Вполне справедливо, но после сегодняшнего вечера вы станете относиться ко мне с большим доверием.
— Почему?
— Ах, Свен-Предводитель! Ведь, на свою беду, это я выдал вас в тот день, когда вы вывезли деньги из Вордингборга.
— Я-то знаю, — ответил Свен, — но не думал, что ты сам решишься сказать мне об этом.
— А мне уже нечего терять. Священник выгнал меня из своего дома, его дочь вернула мне обручальное кольцо, и я покинул город, впав в нищету и став посмешищем для всех. Я отправился в Копенгаген, чтобы наняться в солдаты и искупить свой грех, но еще до того, как я успел это сделать, заключили мир. Я снова отправился в путь пешком в поисках пристанища и обрел его в доме сына моей дорогой тетушки, управляющего в Хёфдингсгорде, где я обучаю его детишек закону божию и грамоте. И вот сегодня утром, как раз во время урока, тот подлый капитан, из-за которого на мою долю выпало столько невзгод, ворвался в имение, чтобы грабить там и бесчинствовать. Кровь бросилась мне в голову, мне захотелось отомстить ему за все злоключения, на которые он меня обрек, и я поспешил к вам, как только госпожа Эльсебет выехала из имения.
— Что это за капитан?
— Наемник, немец по происхождению, его имя — Мангеймер.
— Мангеймер! — воскликнули энги хором.
— Ошибаешься, — сказал Ивер.
— Ничуть, — ответил Танге. — У меня достаточно причин помнить это имя!
— Но ведь он был убит под Кёге!
— Да, я слышал это от Бодиль Эббесдаттер, по прозвищу Головешка. Дело в том, что капитан всегда носит под камзолом кольчугу. Когда вы выстрелили в него
— Стало быть, теперь ты хочешь выдать нам шведов так же, как в тот раз выдал шведам нас? — спросил Свен.
— Теперь я хочу отомстить капитану за все зло, какое он мне причинил, и искупить мою вину перед вами.
— Что ж, спасибо и на этом! Но твоя помощь мне не нужна, ступай своей дорогой, а я пойду моей. Так будет лучше для нас обоих.
— Значит, вы отвергаете мою помощь? — спросил Танге. — Как же вы проникнете в замок, который находится в руках капитана?
Ивер насмешливо расхохотался.
— А как мы выбрались из церкви, — с усмешкой задал вопрос Свен, — когда она была в руках капитана? Тогда ведь и ты держал его сторону!
— Хорошо, Свен-Предводитель, — сказал Танге, надеявшийся на иной исход разговора. — В таком случае я вернусь в замок, раз вы так хотите. В Хёфдингсгорде мы снова встретимся, и вы увидите, моя помощь вам еще пригодится.
— Может быть, — равнодушно ответил Свен. — Все же мы расстанемся не сразу. Раз уж ты взял на себя труд меня посетить, давай проедем вместе еще немного!
— Я понял вас. Вы мне не доверяете.
— Не слишком, братец капеллан, твоя правда, не слишком!
Свернув с дороги, они поехали по узкой лесной тропинке. Во времена Фредерика Третьего Хёфдингсгорд был ближе к морю, чем местность, которая носит это название сейчас. Он был укреплен земляным валом, огибавшим замок с трех сторон. Прямо под стеной, с четвертой стороны, протекала река, берущая начало в озере Леккинде. Она служила замку некоторой защитой и в то же время снабжала водой рвы за валом. В юго-восточной части, напротив двух флигелей, находился широкий подъемный мост. Вокруг на расстоянии ружейного выстрела раскинулся лес. К подъемному мосту вела широкая аллея вязов и тополей.
Перебравшись через речку, энги увидели замок, освещенный лучами заходящего солнца, и мост, поднятый перед воротами. Они остановились, окружив капеллана плотным кольцом, и стали ждать, а Ивер и Свен крадучись отправились дальше.
В конце аллеи стоял часовой с карабином на плече, устремив на замок взор, полный томления. Из открытых окон доносились оглушительные раскаты смеха, пение и невнятный гомон.
Свен положил руку на плечо Ивера и прошептал:
— Часового…
Ивер понял его и, кивнув, ответил:
— Считай, что у нас одним врагом меньше. Встань вон за тот старый дуб — увидишь, как ловко я с ним расправлюсь.
Свен улыбнулся. Ивер сунул пистолет за пазуху и пополз — бесшумно, быстро, словно крадущаяся кошка, — от дерева к дереву, с каждой секундой все ближе подбираясь к солдату. Часовой стоял, прислонясь к дереву, нисколько не подозревая, что очень скоро его оторвут от приятных раздумий. А между тем вахмистр был уже совсем рядом — казалось, он скользит по траве и листьям, совершенно их не касаясь. Подкравшись к дереву, под которым стоял его враг, Ивер выпрямился во весь рост, прыгнул и обхватил драгуна обеими руками. Тот выругался, повернул голову и, увидев насмешливое лицо Ивера, не сразу осознал опасность.