Предводитель энгов

Этлар Карит

Ивер направился к Хольмегорду, старинному поместью, примерно в одной миле от Нестведа. По дороге он встретил несколько шведских полков, которые уже начали отходить из Северной Зеландии.

Ивер прошел мимо них, не удостоив их взглядом. В ту пору Хольмегорд принадлежал Скелям. Когда началась война, вся семья бежала в Копенгаген и возложила заботы о замке на старого фогта. Ради этого человека — вернее, ради его дочери Ингер — Ивер и направился в Хольмегорд.

Дом фогта был расположен на краю большого болота, окружавшего замок с трех сторон. Ингер стояла

у окна. Она всплеснула руками, увидав, что к их жилищу приближается молодцеватый воин. Улыбнувшись, он радостно закивал ей еще до того, как она разглядела его лицо. Фогт отворил дверь и пригласил Ивера в дом.

Ингер расстелила на столе скатерть и достала хлеб, масло, сыр и кувшин с медом. Глаза ее светились, на круглых щечках играл румянец. В двух словах Ивер объявил ей причину своего прихода.

В ходе последовавшей за этим беседы Ивер, не забывая в то же время есть и пить, поведал фогту, как горячо он любит Ингер, и живописал — с набитым ртом — всю глубину и силу этой любви. Он умело ввернул несколько слов об аудиенции во дворце и необычайном благорасположении к нему короля, королевы и государственного совета и, наконец, обрисовал свои виды на будущее, выразив надежду, что с помощью Свена он станет егерем в имении Юнгсховед.

На время этой беседы Ингер удалилась в другую комнату, но оставила дверь приоткрытой, чтобы слышать каждое слово. И когда наконец фогт, под впечатлением красноречия и веских доводов Ивера, пожал ему руку через стол и дал свое согласие на брак, дверь распахнулась, Ингер вбежала в комнату, бросилась отцу на шею, а потом протянула свои хорошенькие ручки счастливому жениху.

— А теперь я поблагодарю вас за угощение, — сказал Ивер, и, если вы позволите, дорогой Каспер Дам, сниму камзол. Негоже понапрасну его трепать.

— Нет, нет! Оставайся в камзоле, — попросила Ингер. — Он тебе очень идет!

— Ты так думаешь? — спросил Ивер с улыбкой. — Вполне может быть… Вообще-то говоря, я не ожидал, что застану вас сегодня в этом скромном домишке. Ведь, кроме вас, в замке никого нет, и вы можете выбрать себе лучший из всех покоев. Вы и маленькая Ингер должны перебраться в замок, Каспер! Ведь, может быть, со временем и она станет владелицей такого замка, если на то будет воля божья.

Лицо Ингер сияло счастливой улыбкой. В ее представлении Ивер уже достиг таких головокружительных высот, что отныне она все считала возможным.

Фогт, однако, был на этот счет иного мнения.

— Суди о том, в чем знаешь толк, — сказал он. — Поселить Ингер в замке, когда там хозяйничает пьяная солдатня? Я старик, Ивер, мне и самому-то с ними нелегко, а где уж мне защитить от них дочь?

— А я не знал, что здесь солдаты, — ответил Ивер. — Что это за люди?

Ингер уже несколько раз подавала отцу знаки, чтобы он замолчал, но тот, не поняв ее, спросил:

— Что ты хочешь сказать, дочка?

— Ах, господи! — с досадой воскликнула Ингер, покачав своей миловидной головкой. — Я думаю, хоть сегодня мы могли бы говорить не о шведах, а о чем-нибудь более приятном.

— Вот

едет один из их офицеров! — сказал фогт, глядя в окошко.

— Боже милосердный! — воскликнул Ивер, увидав, как офицер спешился и пошел в замок. — Теперь, Каспер Дам, мне уже не надо спрашивать, почему Ингер в тревоге! Она-то хорошо знает, какие у меня счеты с этими людьми!

Фогт не понял, о чем идет речь.

— Ивер хочет сказать, что шведы этого полка особенно ненавистны ему: они замучили до смерти его сестру, красавицу Софи Абельсдаттер. Ах, мой дорогой Ивер, — ласково продолжала она, — оставь их в покое сегодня, прошу тебя. Сегодня наш самый счастливый день!

— Я думаю, Ивер и без того оставит их в покое, — с насмешливой улыбкой проговорил фогт. — В замке засело шесть человек — они бражничают и дуются в карты.

— Не так уж много, — спокойно сказал Ивер, выпрямившись во весь свой могучий рост и подойдя к фогту. — Вот что я вам скажу, Каспер Дам: пусть их даже шестеро, я все равно готов хоть сейчас сразиться с ними. Вы меня еще не знаете… Но не тревожься, моя дорогая Ингер. Сегодня я их не трону, хоть я и дал страшную клятву. Сегодня я так счастлив!

С этими словами Ивер подошел к Ингер. Старый фогт, довольный, украдкой поглядывал на них. Начало смеркаться. В отсвете огня из печки было видно, как Ивер сидит на скамье и держит в своих руках руки девушки. Все, что говорил сегодня поклонник Ингер, заметно возвысило его в глазах старика.

Вскоре во дворе послышались чьи-то шаги. Дверь отворилась, и в комнату вошел шведский солдат.

— Эй ты, старый трус! — закричал он. — Ты здесь? Я тебя искал по всему замку… А-а, у тебя гости! — добавил он, когда Ивер поднялся со скамьи в углу, где солдат поначалу его не заметил. — Тем лучше! Господа офицеры требуют еще вина, уж, верно, вахмистр поможет тебе отнести им бутылки.

— Да, я помогу! — сказал Ивер.

— А девчонка? — спросил солдат. — Черт подери, вот будет потеха, ведь она тоже пойдет с нами?

— С нами? — переспросил Ивер.

— Да, с нами, но, если вахмистр предпочитает, чтобы офицеры сами спустились сюда за ней, ему достаточно сказать только одно слово!

— Хорошо, она тоже пойдет с нами, — проговорил Ивер.

Старый фогт бросил на него удивленный и вопрошающий взгляд. Ингер положила дрожащую руку на плечо Ивера, чтобы его удержать, но он не обратил на это никакого внимания. Он поправил свой камзол и снял пылинку с обшлага.

— Идем! — сказал он спокойным тоном, который ни в коей мере не отвечал его настроению.

Фогт взял связку ключей, зажег фонарь и первым пошел к двери. Вскоре Ивер с большой корзиной, наполненной бутылками, начал подниматься из погреба на второй этаж, где собрались офицеры. В руках у Каспера Дама была такая же корзина, и Ингер помогала ему нести ее, а за ними шел солдат, который уже по собственному почину прихватил две бутылки, торчавшие теперь из карманов его камзола.

— Вы ведь найдете дорогу в зал без моей помощи? — спросил швед, когда они подошли к двери.