Предвестник
Шрифт:
деревом, и Аэрилин ушла собрать им апельсины. Каэл вызвался помочь.
– Папа купил три ящика, а еще каждому дали по одному на обед, - сказала она,
снимая фрукт с ветки и вручая ему. – Он продал за них фермеру шелковую блузку,
представляешь?
Каэл не знал, что это за шелковая блузка, но не был удивлен тем, что Гаррон
обхитрил фермера.
– Надеюсь, обмен его порадовал, - осторожно сказал он.
Она улыбнулась.
– Думаю, да. Он потерял деньги, но он был
Каэл чуть не выронил охапку апельсинов.
– Погоди… потерял деньги?
Она с любопытством посмотрела на него.
– Шелк для королей, а не фермеров. Конечно, фермер не знал этого, он хотел что-то
милое для жены, - видимо, Каэл все еще был потрясен, потому что она огляделась и
понизила голос. – Ты умеешь хранить секреты?
Он настороженно кивнул, не зная, какой секрет могла хранить Аэрилин.
– В общем, - она глубоко вдохнула, - мы с папой не из Великого леса.
Это мог видеть даже почти слепой, но он пытался изобразить удивление.
– Да? Я не знал…
Она кивнула.
– Это так. Моя семья из Высоких морей. Но мой дед переехал из-за нашего дела в
лес, когда папа был маленьким. Знаешь, почему?
– Нет. Почему?
– Потому что он был в долгу перед жителями деревни. Он был должен им жизнь. Как-
то, когда дед и пап были в пути по торговле, папа сильно заболел. Они остановились в
деревушке в Великом лесу, где старик дал папе лекарство от лихорадки. Но даже после
того, как температура спала, он был слишком слаб для дороги. Хотя деду не хватало денег,
старик поклялся, что будет заботиться о папе, пока он не разберется с делами. Дед был так
благодарен за помощь, что переехал в лес и дал жителям работу в караване. Папа не
забывал доброту старика. Он понял, что некоторые богачи королевства доброту проявлять
не умеют.
Каэл не ожидал услышать такого о Гарроне. Он кашлянул.
– Хорошо, что он это понял, - он не знал, что сказать, и добавил. – Другие ждут.
Они раздали апельсины и принялись за еду. Клод боролся с кожурой. Увидев его
безуспешные попытки, Килэй забрала у него апельсин и прокусила кожуру, и потом уже он
смог его почистить. Каэл ел дольками, наслаждаясь вкусом сока, разливающегося во рту.
Чэни развлекался, плюясь косточками в голову Джонатана. Тот не сразу понял, кто его
дразнит, а потом начал стрелять в ответ. И начало сражение, почти по каждому попали
косточки.
Они закончили с едой быстро и могли отдохнуть пару минут. Каэл думал серьезно о
том, чтобы поспать, когда Джонатан начал пилить скрипку.
– Развлечемся? Ты размял мне руку. Готовьтесь, дамы и господа, - он посмотрел на
Килэй, - и те из нас, чья одежда из металла.
Она
выдохнула, а Чэни рассмеялся.
– Не нужно так злиться, - с напускной строгостью сказал Джонатан. – Я буду рад
развлечь всех вас грязной песенкой, которую я назвал «Порочные панталоны пирата»…
– О, Джонатан, только не твои жуткие песни! Мы же хорошо поели, - попросила
Аэрилин.
– Да, я буду рада, если ты споешь что-то уместное, - сказала Килэй.
– О, смотрите, кто заговорил! А пару минут назад ты вела себя уместно? – парировал
Джонатан и подставил за ухо ладонь, чтобы лучше слышать.
– Я ничего не говорила…
– Но это было ужасно! – заявила Аэрилин. – Леди нельзя так себя вести. У Каэла
манеры лучше, а он – парень.
– Спасибо, - проворчал он.
Килэй опасно улыбнулась.
– Ты права, я вела себя не как леди. Как мне загладить вину?
Аэрилин скрестила руки.
– Этого уже не вернешь.
– Но я ничего не говорила, - она повернулась к Джонатану. – Играй, как можешь. Эту
ты должен знать.
Она скрестила ноги и потянула руки, сцепив их при этом. Казалось, они должны
были ожидать что-то необычное. И Килэй неожиданно запела.
Ее голос заполнил воздух, и все потрясенно замолчали. Джонатан так растерялся, что
не сразу заиграл. А потом его музыка сплелась с ее голосом, поднимаясь там, где ее голос
снижался, пропадая там, где ее голос нес высокие ноты.
Каэл затерялся в ее песне:
– Там, на бескрайнем поле
Ярко фиалки цвели.
Но сэр Гориган был мрачен,
Ведь был у него лишь щит!
Драконы терзали Долину,
Сжигая дыханием все.
Сэр Гориган воскликнул:
«Прогнал бы я их мечом!»
И солнце сказало: «Горри,
Луч мой тебе станет мечом.
Бери его, бей им драконов,
Огонь их ему нипочем!»
Когда закончилась последняя строчка, он едва мог в это поверить. Он думал, что она
не знает толком о сэре Горигане. Но она взглянула на него перед тем, как все начали
хлопать. Он увидел ухмылку Килэй и опустил голову.
Он не хотел, чтобы она думала, что он был впечатлен.