Предвестник Судьбы
Шрифт:
Самаэль долго не мог уснуть. Он ворочался на кровати и перед его глазами стояло лицо сестры: бледное, худое, с провалившимися глазами. В этих глазах Самаэль видел лишь боль и тоску. Наверное, убить Сильфу было бы благом для девушки, путь к спасению. Но Самаэль обещал матери защищать ее и не мог нарушить данного слова. Девушка уже десять лет находилась в предсмертном состоянии, и никто не мог сказать в чем дело.
Все местные знахари только разводили руками. Спасение пришло неожиданно. В один из дождливых осенних дней в избу тетки, у которой они жили с сестрой, постучал
Несмотря на то, что прошло уже пять лет, Самаэль, до сих пор помнит побледневшее в тот момент лицо тетки. И вдруг его накрыло такой волной воспоминаний, что он даже слегка пошатнулся.
– Ой, Создатель наш, ой… – кряхтела тетка – Самаэль, это наказание нам, это же инквизиторский, опять чистки…ой, что же делать…
– Тетушка, не переживай, я выйду и поговорю с ним. – Самаэль отворил дверь и вышел на улицу, стараясь не показывать свой страх. Его руки тряслись. Самуэль сжал кулаки и сделал глубокий вдох.
– Тут проживает Сильфа и брат её Самаэль? – Перед ним стоял юноша в черном кожаном одеянии. Он был чуть старше Самаэля. Его лица не было видно за капюшоном.
– Да путник! Чем мы можем быть полезны его Величеству Инквизиции? – голос Самаэля дрожал.
– Я послан передать вам письмо и вот эту посылку. Мне приказано, что после того, как вы прочтёте письмо и выполните все инструкции, сопроводить вас в Кред. – Отчеканил юноша.
Самаэль потерял дар речи. Трясущимися руками он надломил сургучную печать на письме. На печати был герб церкви – девять миниатюрных животных Создателя на красном диске. На бумаге красивым почерком было написано следующее:
Знаю о Вашем горе, но Создатель завещал нам не оставлять ближнего своего, ибо мы все братья племени нашего. Пишет Вам уважаемый Самаэль – отец Дорий из Креда. Я хорошо знал Вашего отца и когда до меня дошли вести о погибели его, я долгое время не мог найти Вас. В посылке, что передал Вам юноша, лекарства для сестры Вашей.
Принимать надо небольшими глотками в течение недели, девочке станет лучше. Ни в коем случае не относите это зелье знахарям, деревенской медицине далеко до городского прогресса.
Дорогой Самаэль, я приглашаю Вас в Кред, мне надо с Вами пообщаться и передать некие важные новости. Юноша сопроводит Вас, постарайтесь отправиться, как можно скорее. Свет есть истина, свет ведет нас к солнцу, свет ведет нас к Создателю.
Воспоминания Самаэля прервал громкий звук разбитого окна. Юноша вскочил с кровати, благо, что у него не было сил раздеться и он лёг спать в походной одежде. Подбежав к окну Самаэль, увидел толпу бандитов, которые окружили здание таверны. В руках они держали оружие и факелы. Послышался сильный стук в дверь и хриплый голос Белого Бульдога.
– Открывай Освин, нам нужен храмовник. Отдай его нам, и твоя конура не пострадает.
Через несколько мгновений дверь раскрылась и вышел Освин в потрепанном вечернем халате.
–
– Ха! Да ты о душеньке своей беспокоишься? – засмеялся Белый бульдог, а толпа подхватила смех предводителя.
– Даже доченьку готов обменять на жизнь этой сраной канарейки? Я скажу тебе так, Освин. Ты исправно платишь нам дань, но твой пес меня оскорбил. – Бульдог рукой показал на сломанный нос – а еще, искалечил моего человека! – повысил он голос.
– Я все понимаю господин Белый Бульдог, я все возмещу. Только дайте мне время. Или нет, постойте! У меня же есть деньги, отложенные на приданое дочери.
– О! Да ты богатый человек Освин. – Маленькие свинячьи глазки Белого Бульдога засверкали. – А ты помнишь, что Создатель велел делиться всем, что мы имеем? Ладно я прощу тебя на первый раз, но плату мы поднимаем, хм… думаю, что вдвое. Это будет справедливо.
– Ох, господин Белый Бульдог, может быть…
– Все замолчи Освин, больше никаких препирательств. Кстати, где твоя дочурка?
Белый бульдог грубо оттолкнул Освина и зашел в таверну. За ним последовали его соратники.
Самаэль осмотрелся по сторонам. Можно сбежать через окно, всего лишь второй этаж. Если правильно прыгнуть, то ноги будут целы. До леса подать рукой. Переждать в нём какое-то время, а потом вернуться за конём.
Но часть бандитов до сих пор стояла по периметру здания. Они могли его просто прирезать, чтобы не было лишних свидетелей. Головорезы наверняка уже забыли о помощи, которую он оказал их раненому товарищу.
Спуститься вниз? Но что он один может сделать против вооружённой толпы? Он не воин, да если бы даже и был воином, чтобы он сделал против такого количества человек?
В таверне раздались голоса.
– А вот и наша красавица дочурка. Папка твой тебе на приданное собирает, а дядя Белый Бульдог подготовит к будущему мужу. Иди-ка сюда малышка! – Бульдог выбил дверь ногой. Дочь Освина сидела на полу и рыдала. Всё её тело тряслось от страха.
– Таааак ребята! Постойте пока у дверей, а мы пойдем к нашей сраной канарейке… – Прохрипел Белый Бульдог.
– Оставьте девочку в покое. Вы пришли за мной, и я не буду вам сопротивляться. Отпустите этих людей! – Отворилась дверь таверны и появился Брат Цефас.
– О! Само благородие уже тут! – Белый Бульдог отошел от своей жертвы, его глаза заблестели еще сильнее – А что же ты в доспехах? Думаешь они тебя спасут от справедливой кары? – толпа дружно засмеялась.
– Вы и так совершаете грех и души Ваши не будут покойны, ибо я не нападаю на вас, а лишь защищаюсь.
В отличие от вашего прогнившего мира я чту кодекс и приму смерть в доспехах, как воин! Я даю тебе слово, хоть ты и не достоин этого. Обещаю, что не трону твоих головорезов. Но и ты должен дать слово, что отпустишь этих людей. – Цефас держал руку на эфесе своего меча.