Предупреждение Эмблера

Ладлэм Роберт

– Привет, – сказал он и сам удивился – голос прозвучал бодро и совсем не напряженно.

– Привет.

– Вчера было здорово.

– Да, здорово. – Она понизила голос. – Послушай, у меня, кажется, есть для тебя кое-что.

– Правда?

– Не хотелось бы, чтобы вас с боссом посадили на сковородку…

– Так ты говоришь о…

– Угу.

– Кейтлин, не знаю, как тебя и благодарить…

– Что-нибудь придумаешь, – хихикнула она.

Эдриан покраснел.

При первом взгляде на живого, во плоти, Йозефа Врабеля Эмблер испытал

что-то вроде разочарования: человек, выбранный им в качестве двойника, не производил уж очень приятного впечатления. Он был мал ростом, примерно пять с половиной футов, имел солидный живот и непропорционально широкие бедра. Впрочем, если верить Кастону, обращать внимание следовало только на лицо, так как прочие параметры в идентификационной карточке не отражались. Что же касается лица, то сходства было, пожалуй, вполне достаточно, чтобы удовлетворить охранника, настроенного на поиск совпадений, а не различий.

– Не понимаю, – повторял словацкий бизнесмен, следуя, тем не менее, к выходу из Конгресс-Центра за настойчиво тянущим его за рукав Кастоном. Затянувшие небо угрюмые тучи превратили улицы в серое отражение самих себя.

– Знаю, вам это кажется безумием, – отвечал Кастон, – но Управление уже провело переговоры со «Словакия-Телеком», и вы наш последний шанс. Срок, отведенный на проведение юридической и финансовой экспертизы, истекает сегодня. Если мы опоздаем, новый договор, согласно условиям контракта, вступит в действие уже в конце дня.

– Но почему вы не обратились к нам раньше? Это смешно – решать такие вопросы в последнюю минуту. – Словак говорил по-английски свободно, но с сильным акцентом.

– Вы удивлены тем, что правительство Соединенных Штатов не смогло разобраться в заявке на предложение? Вам хочется знать, как вообще могло случиться, что соответствующие федеральные агентства выпустили из-под своего контроля весь ход переговорного процесса?

Словак хмыкнул.

– Ну, если вы ставите вопрос таким образом…

Стоявший на другой стороне улицы Эмблер поспешно подошел к ним с протянутой рукой.

– Мистер Врабель? Энди Хендерсон, представитель администрации «Дженерал сервис». Клейтон утверждает, что мы совершаем крупную ошибку. Мне бы хотелось удостовериться в правильности его суждений.

Кастон осторожно откашлялся.

– Нынешнее предложение предусматривает двадцатипроцентное повышение расходов по сравнению с действующим. Даже с учетом включения в страховое соглашение дополнительных пунктов по гарантии безопасности я не могу согласиться с тем, что мы получаем наилучшую из возможных цен.

– Возмутительно! – воскликнул словак. – Вам следовало сразу же обратиться к нам.

Кастон выразительно пожал плечами, как бы говоря: «Ну, я же предупреждал».

Эмблер играл роль бюрократа, который, с одной стороны, опасается возможных упреков за неудачную сделку, а с другой – старается сделать все возможное, чтобы предотвратить кризис, пока еще возможно.

– У нас эту сделку вели с десяток человек. Теперь я понимаю, что ни одному из них не пришло в голову съездить в Братиславу. Дело в том, что нас с самого начала уверили, будто рынок единолично держит «Словакия-Телеком».

– Года

два назад, может быть, так и было, – заметил Кастон, поглядывая на покрасневшего от возмущения Врабеля. – Странно, Энди. Вы собираетесь подписывать контракт на двести миллионов долларов, а твои парни полагаются на анализ двухлетней давности. Скажу тебе откровенно, я рад, что объясняться перед Конгрессом придется кому-то другому.

Между тем Врабель преображался на глазах: выпрямился, расправил плечи, подтянул живот. От первоначального раздражения – Кастон вытащил его с семинара «Две экономики, один союз» – не осталось и следа; более того, слушая взаимные упреки, которыми перебрасывались влиятельные американские чиновники, словак удовлетворенно улыбался, а в глазах его уже мигали отблески соблазнительного контракта на двести миллионов долларов.

– Джентльмены, – вмешался он наконец, – час поздний, но время еще есть. Думаю, мы можем договориться.

Втроем они направились в небольшой конференц-зал на втором этаже «Бельведера», который, как выяснил Кастон, занимала отправившаяся на обед «рабочая группа» АСЕАН. Озадаченные появлением двух серьезных американцев и думая в первую очередь о том, чтобы не оскорбить гостей, сотрудники отеля выдали карточки-ключи по первому требованию, решив, что напутали где-то сами.

Лорел, одетая в строгую серую юбку и белую блузку, встретила их у порога и сразу же подошла к Врабелю с неким продолговатым черным устройством.

Эмблер развел руками.

– Извините, это всего лишь формальность. Инструкцией предусмотрено при обсуждении вопросов, имеющих отношение к государственной безопасности, проводить сканирование на предмет выявления подслушивающих устройств.

Лорел провела прибором – его сконструировали из двух пультов дистанционного управления – вдоль ног и туловища гостя. Дойдя до идентификационного значка, она остановилась.

– Если не возражаете, сэр, я сниму вашу карточку… боюсь, чип создает помехи.

Врабель кивнул, и Лорел зашла ему за спину.

– Все в порядке, – сказала она через несколько секунд, возвращая значок на место, под лацкан пиджака. Словак, разумеется, и не заметил, что на груди у него висит теперь карточка члена «Американской автомобильной ассоциации».

– Пожалуйста, садитесь, – предложил Эмблер, указывая на кресло. – Будете кофе?

– Чай, пожалуйста.

– Пусть будет чай. – Оперативник посмотрел на Лорел и повернулся к Кастону: – Проект соглашения у тебя? Со списком требований?

– Ты имеешь в виду здесь? Мы, конечно, можем загрузить зашифрованные файлы, но чтобы их вскрыть, все равно придется воспользоваться одной из наших машин. – Времени на репетицию текста у Кастона не было, но некоторая скованность, с которой он подавал реплики, могла сойти за растерянность. – У парней в офисе прямое подключение.

– Боже! – воскликнул Эмблер. – Тащиться в Шатцальп? Неужели ты думаешь, что мистер Врабель горит желанием прокатиться на фуникулере? Нет, это слишком далеко. Он деловой человек. У нас у всех куча дел. Ладно, забудем. Пусть будет, как будет.