Предтеча

Ясницкая Ольга

— Что они здесь забыли? — на бегу прохрипел Клык.

— Вот и узнаем, — отозвался Севир. — Керс, приготовься.

Догадаться, что от него хотел командир, не составило труда. Вовремя же он петард наклепал, хотя на такую ораву даже всего мешка не хватит. Стая слишком огромная, мелкие взрывы их только разозлят. Нужно что-нибудь помощнее.

Дикари неслись навстречу, огрызаясь на скаку редкими стрелами. Воронов это не особо останавливало, они гнали свою добычу, дожидаясь, пока та не выдохнется. Нападали птички всё чаще, метили всадникам в головы,

клевали на лету лошадиные крупы, вырывая из несчастных животных куски мяса. Ржание, крики, клёкот — всё смешалось в какую-то безумную какофонию.

Севир резко остановился и подал знак всем приготовиться:

— Керс, сможешь так, чтоб людей не задело?

— Думаю, да. Есть одна идея.

— Отлично. Сплинтер, Косой, — Севир обернулся к скорпионам, — вы прикрываете с тыла. Клык, поведёшь уруттанцев к лагерю.

Вскоре дикари их заметили. Один рванул вперёд, подгоняя и без того взмыленную лошадь, что-то прокричал на своём. Севир ему коротко ответил, указал на Клыка. Всадник развернул скакуна, замешкался ненадолго, доставая рог, и протрубил в него, привлекая внимание сородичей.

Керс собрался с мыслями, приготовился. Главное не прогадать. Взрыв должен спугнуть всю стаю сразу. Одной петарды здесь недостаточно, значит, нужно несколько, и подкинуть их следует одновременно.

— Мне нужна помощь, — крикнул он Севиру. — Надо подбросить их разом, так, чтоб и по краям зацепило.

— Сделаем! Спайк, дуй сюда.

Рёв стал невыносимо пронзительным, десятки коней неслись прямо на них, грозя втоптать в пыль, небо почернело от бесчисленной стаи, и, казалось, весь мир погрузился в хаос из клювов, крыльев и когтей.

Объяснив напарникам, как и куда бросать, Керс замер, выжидая подходящий момент. Ещё рано, пусть ближе подлетят. Ещё чуть-чуть… Подпалив фитили, он торопливо раздал снаряды.

— Бросай! — во всё горло заорал он, швырнув свою петарду как можно выше.

Три. Два. Один…

Рвануло так, что, казалось, из ушей хлынет кровь. В небе рыжими лепестками расцвело пламя и, словно протягивая друг к другу щупальца, слилось в единое целое. В нос ударило палёным, кровожадное граканье сменилось возмущённым клёкотом, и стая, пожираемая огненной волной, разбилась на десятки чёрных осколков.

Повсюду мелькали взмыленные лошадиные бока, чудом не задевая смельчаков, оказавшихся на пути. Стараясь не отвлекаться на бедлам вокруг, Керс заставлял огонь разрастаться в воздухе, но долго подпитывать пламя не получилось. Слишком много тварей, слишком много сил отбирал хист.

Ноги сделались ватными, подкосились. Плечо Севира вдруг оказалось рядом, крепкая рука сжала локоть, не позволяя упасть:

— Давай, малец, соберись. Нужно ещё разок!

— Не потяну, — выдавил Керс.

— Тогда мы трупы!

Времени на откат не оставалось. Едва огонь рассеялся, мелкие стаи стремительно слились обратно в необъятную тучу. Их же сейчас разорвут на мелкие кусочки! Жалкая горстка двуногих против несметного войска крылатых… Ни единого шанса.

Хорошую же свинью подложил

ему Севир! Вместо того, чтобы прикрыть, когда силы на исходе, он бросает его прямо в пекло, да ещё и чужие жизни на совесть вешает.

— Чего ты ждёшь? Давай! — прямо в ухо проорал Севир.

Всё вокруг снова застлала каркающая марь. Керс не сводил глаз с огромного клюва, метящего ему прямо в голову. Не было сил даже пальцем пошевелить.

«Дерьмовая смерть», — подытожил он.

Рядом, едва не задев, просвистела стрела и проткнула ворону длинную шею. Тварь кувыркнулась в полёте и рухнула у ног Керса, зацепив сапог крылом. На подходе ещё с десяток, уже несутся, готовые вонзить когти в его плоть, разорвать, выдрать кишки.

«Ну уж нет, так подыхать я не собираюсь», — дрожащими руками он отцепил мешочек от пояса и чиркнул кремнём. Онемевшие пальцы не слушались, искра выбилась не сразу. Огонь лизнул первый попавшийся фитиль; разгорающиеся снаряды Керс быстро сунул Севиру:

— Бросай, да повыше!

Больше от отчаяния, чем от уверенности, что хоть что-то получится, Керс направил всю оставшуюся энергию в ещё не родившееся пламя, вообразив, как оранжевая вспышка превращается в разрушительный взрыв.

Внезапно в ушах зазвенело, обдало лицо жарким порывом, глаза засыпало пылью, что-то толкнуло в грудь и в спину врезалась земля. В одно мгновение мир погрузился в глухую тишину.

А где взрыв? Что произошло? Хотя какая, к хренам, разница, поспать бы…

Керс провалился в темноту, не осознавая ни себя, ни происходящего вокруг. В какой-то момент он понял, что стоит перед небольшим домом с белыми стенами и красной черепичной крышей. Из окна выглядывала девчушка лет трёх. Каштановые кудри слегка растрепались, огромные янтарные глаза восторженно смотрят прямо на него. Радостно улыбнувшись, малявка приложила к стеклу пухлую ладошку и что-то беззвучно произнесла.

Щёку больно обожгло, видение тут же испарилось, и он снова оказался в непроглядной тьме.

— Хватит прохлаждаться! — очередная пощёчина. — Да он в отключке, мать его!

Память медленно возвращалась: перо, уруттанцы, вороны… Керс протёр глаза и попытался сфокусироваться. Сквозь пелену начали медленно проступать смутные силуэты.

— Очухался? — Севир подхватил его под руку, помог подняться, но ноги тут же подкосились. Голова гудела колоколом, тело била мелкая дрожь, во рту пересохло, как после попойки, даже язык щипало.

Всё-таки жив. Но как?.. Судя по тому, что предстало перед глазами, от них и кучки пепла не должно было остаться. Взрыв явно удался на славу. Воздух мутный, как во время бури, с неба сыпется чёрный снег, мерзко хрустит под ногами. Дышать тяжело, от вони горелого мяса и перьев к горлу подкатила тошнота.

— Вот это фейерверк, малец! — хмыкнул командир. — Да ты у нас прям оружие массового поражения.

— Да уж, — протянул Спайк, брезгливо отмахиваясь от падающего пепла. — Хорошо, что ты хистанул вовремя, а то бы вместе с птичками в золу превратились.