Предтеча
Шрифт:
— …мы можем всё изменить! Мы уничтожим Легион и освободим всех до единого. Поверьте, каждый из вас имеет не меньше прав, чем свободные, и я намерена добиться справедливости, чего бы мне это ни стоило! — как раз из уст свободной всё это звучало крайне неубедительно, и Твин, нахмурившись, оглянулась на собратьев.
Слай не сводил глаз с принцессы — вот засранец! Триста Шестой, казалось, уже готов был поклясться той в верности, а Харо… Да пёс его разберёт, проще позже спросить. Похоже, Девятнадцатый оставался единственным, на чьём лице
Когда Ровена заговорила о нападении на короля, в груди и вовсе тоскливо защемило. Сразу вспомнились слова Седого, сказанные по дороге в замок. То ли старик хорошо знаком с повадками знатных, то ли просто исходил из жизненного опыта, но будто в воду глядел, когда предупреждал их ни во что не ввязываться.
«Не смей слушать эту девку!» — рявкнуло на ухо.
«Отвали, без тебя разберусь», — Твин заново возвела воображаемый барьер, который теперь не особо-то и помогал, и переключилась на речь принцессы.
— …конечно же, у вас есть выбор. Единственное, о чём прошу, — не мешать, если решите остаться в стороне. Можете не спешить с ответом, у вас есть время всё обдумать.
Твин незаметно усмехнулась. Выбор, как же! Прищучат во сне, и глазом не моргнёшь. Ну и угораздило же так вляпаться! Кто там ныл о беспросветном будущем? Вот и получи приключения на задницу.
Хотя по другим и не скажешь, что против воли — чуть ли не с открытыми ртами принцессу слушают. Восемьдесят Третья так вообще сияет, как начищенный сапог.
— А теперь к самому главному, — продолжила Ровена. — Мне удалось найти доказательства, что Легион замешан в убийстве отца. Прямыми их не назовёшь, но сам факт регулярного перечисления крупных сумм в королевскую казну именно в те годы косвенно говорит о его причастности к заговору. В крайнем случае мы сможем обвинить Юстиниана в коррупции, а это тоже весьма серьёзная аккриминация.
Заметив непонимание в глазах собравшихся, она поспешила объясниться:
— Есть бумаги, в которых указано, что под видом пожертвований Легион отправлял очень много денег в замок, как раз перед убийством моего отца и ещё год после. Я специально всё сверила и выяснила, что компания, от лица которой проводились эти операции, принадлежит одному из магистров Легиона. Очевидно, что к пожертвованиям эти деньги не имеют никакого отношения. Это подкуп или оплата за услугу, трактовать можно как угодно, но точно не в пользу короля.
Шестьдесят Седьмой растерянно почесал свой бритый затылок:
— Всё это слишком сложно для нас, госпожа.
— Да, я понимаю… Конечно, с Севиром было бы проще, но мы рискуем потратить месяцы, если не годы, на его поиски. Боюсь, такой роскоши мы не можем себе позволить. Просто поверьте, этих доказательств достаточно,
— Хорошо, — пожал плечами Морок. — Когда приступаем?
— Сколько времени вам нужно на подготовку?
— Думаю, недели будет достаточно, — поразмыслив, выдала старшая. — Ну, ещё пару дней для раздумий оставим желторотикам.
— Превосходно! Может, у кого-то есть ко мне вопросы?
Твин украдкой взглянула на Слая. Тот задумчиво опустил глаза, переваривая услышанное. Никто из собратьев не проронил ни слова, даже Девятнадцатый — и тот будто язык проглотил.
— Ну что ж, — Ровена поднялась. — Я искренне рада повидаться с вами, мои верные друзья. Пусть удача будет на нашей стороне.
Задержав взгляд на Харо, принцесса направилась к выходу. Восемьдесят Третья кивнула Мороку и поспешила за своей госпожой.
— Херня какая-то, — сплюнул Девятнадцатый, когда те ушли. — Дерьмецом всё это попахивает.
— Как по мне, неплохо звучит. А тебе, братишка, всегда всё дерьмецом попахивает, — отмахнулся Триста Шестой. — Под носом лучше бы себе протёр, вдруг там чего налипло.
— Очнись, туша! Забыл, что Седой говорил? — взъелась Твин. — Не лезть куда не следует!
— Седой вообще много чего говорил, — вмешался Харо. — Не знаю, как вы, а я за.
— Совсем сбрендил? — Твин опешила от такого поворота. — Какого смерга, Харо?!
— Я тоже за, — Триста Шестой насмешливо ей подмигнул. — Арена, конечно, хорошо, но здесь что-то новенькое. Чую, знатно повеселимся!
— Во дебилы! — Девятнадцатый закатил глаза. — Девчонка же вас всех использует. Все эти её россказни про свободу хмарь месмеритова, а вы уши развесили.
— Слушай, брат, я тебя понимаю, сам не поверил ей поначалу, — вмешался Шестьдесят Седьмой, — но принцесса другая, знаю, о чём говорю.
— Ага, другая. Рожей посмазливее. А вы и рады бубенцами позвенеть.
— На твоём месте я бы всё-таки гонор поубавил, дружище, — глухо проговорил Шестьдесят Седьмой. — Нехорошо против своих идти. Рискуешь.
— И чем это я рискую? — ощетинился Девятнадцатый.
Твин обвела взглядом собратьев. Кажется, никто вмешиваться не собирался. Даже Слай, хотя по хмурому лицу видно, что затея девчонки ему тоже не особо нравится.
— А разве эта ваша принцесса не говорила о выборе? — она влезла между спорящими. — Может, мы как-то уж сами решим?
— А где гарантии, что вы не сдадите нас с потрохами?
— Ты чё, говнюк, стукача в ком-то из нас увидел? — Девятнадцатый угрожающе хрустнул костяшками. — Ну давай, ткни пальцем… Я ж тебе его потом в жопу запихну.
Шестьдесят Седьмой ринулся было на говорившего, но Слай преградил ему дорогу:
— Остынь, брат. Никто никого сдавать не собирается.
— А что насчёт тебя? — поинтересовался Двести Тридцать Четвёртый. — Ты хоть с нами?
— Подумаю, — хмыкнул он. — У нас два дня, забыл?