Предсвадебный любовник
Шрифт:
— Здесь так хорошо, — мама поглаживает кровать, чтобы я села рядом с ней. — Ко мне уже заходил мой врач, прекрасный, прекрасный… И такой воспитанный.
Я киваю. В палате стоят цветы и устроен уголок с чайником и конфетками, как делают в отелях.
— Скажи спасибо Леше, от всего сердца… Хотя я сама ему позвоню.
— Он завтра будет.
— Хорошо, значит завтра. Вы вместе тоже приезжайте. Хочу на вас посмотреть, вы такая красивая пара! Глаз не отвести...
— Приедем. Тебе уже что-нибудь говорили?
— Да, медсестра должна зайти. Сказали, что многое придется заново проходить, не доверяют
— Это хорошо, — я сжимаю теплую ладонь мамы и снова улыбаюсь, я чувствую, что ей хорошо и это главное. — А потом лечение назначат, и всё у нас наладится.
— Уже, милая, уже! Я так рада за тебя, это же счастье… Иногда поверить не могу, что все так, как я молилась. И эта клиника, — мама обводит рукой стерильную палату, — она же очень дорогая!
— У Леши есть друзья.
— Тебе с ним повезло, солнышко. Нам обеим повезло.
— Да, мама.
Я провожу с ней почти час, потом еще немного с личным врачом, который повторяет слова Леши, что шансы есть, а после повторного обследования в стенах клиники он сможет уже сказать точно. Мне хочется обнять врача и расцеловать за одну надежду, но я сдерживаюсь и уезжаю, чтобы не довести себя до слез.
Чтобы чуть выдохнуть и осмыслить. Я смотрю на часы в машине и впервые признаюсь себе, что отмеряю, сколько осталось до шести вечера. Удивительно, я подумала о том, что мне надо перевести дух, и тут же вспомнила о назначенной встрече в отеле. Надежная сцепка… Я ведь хочу туда поехать.
Глава 10
На новое свидание я приезжаю за час. Ставки растут, и я не могу допустить, чтобы Владислав Игоревич увидел мое лицо. Алиса сказала мне, что он не просто так выбрал этот отель для наших встреч. Оказывается, здесь нет камер в коридорах и можно не переживать за конфиденциальность. В определенных кругах о нем ходит слава злачного местечка с позолоченными простынями, что намекает на ценник номеров и персонал, который никогда ничего не замечает. Между собой его зовут не Royal Inn, а Sin Inn.
Порок…
А я, видимо, порочная невеста, которая пришлась по вкусу пресыщенному и избалованному боссу. Или хозяину. У меня не выходит называть его по-другому, хотя я не чувствовала себя вещью в его сильных руках ни секунды. Сукин сын умеет проходить по самой грани — трахать, а не пользовать, брать, но не вынуждать.
Ты чувствуешь беспрекословную мужскую силу и хочешь ей подчиниться всем женским естеством. И это не ломает тебя и не оставляет мрачного послевкусия, напротив, всё так правильно, что даже страшно. Так не должно быть, ведь он мимолетный любовник, который знает лишь мое тело, но не мыслей или образа жизни, к чему я привыкла и что люблю, какого цвета мои глаза и с какой интонацией я капризничаю.
Ничего не знает.
Кроме того, как довести до оргазма самой ошеломляющей тропой. И как часто я дышу, когда больше не могу и судорожно хватаюсь за его покатые плечи, чтобы он притормозил. Дал мне справиться и найти воздух в этой лавине… Знает, как чувственно я выгибаюсь навстречу и ищу жесткие губы, чтобы ощутить его язык на себе. Знает, как прячу лицо в подушку или закрываю их ладонями. Как люблю чувствовать крепкую ладонь в длинных волосах и отзываюсь хриплыми стонами, когда он сжимает пальцы и с силой притягивает к себе...
Это так много, что я
Он первый.
Единственный.
И при этом у меня нет ни единого ключика к тому, что будет между нами сегодня. Я ведь случайно узнала, как он выглядит и теперь нет ни тайны, ни маски. Я отчетливо понимаю, с кем имею дело. И это вторая наша встреча. Наверное, где-то здесь начинается дорожка к привычке.
Я принимаю душ в номере, закрыв глянцевую дверь на замок. Смываю с себя сегодняшний странный день, в котором была и радость и тревога, и наношу капельку новых пьянящих духов на запястье. Я купила их по дороге, увидев парфюмерный магазин рядом с автобусной остановкой и поддавшись секундному порыву. Меня зачаровал красный стильный флакон и я поняла, что это именно то, что надо. Я хочу пахнуть для него иначе, чтобы это осталось между нами и чтобы даже Леша никогда не узнал мой тайный аромат.
Gucci Rush.
Я оставляю всю одежду на пуфе рядом с раковиной и накидываю гостиничный халат на обнаженное тело. Я не тороплюсь запахивать его и с откровенным интересом изучаю себя в высоком зеркале. Странно, но то, что он скоро будет касаться меня, действует так, что я вижу себя в другом свете.
В отражение смотрится привлекательная и чертовски сексуальная девушка, у которой не может быть плохих историй. У таких их не бывает. Я даже двигаюсь по-другому, плавнее и по-кошачьи, чувствуя, как мне хорошо в собственном теле. Я чувствую себя по-настоящему красивой, как будто никогда не сомневалась насчет черт, которые достались от природы. Хотя сколько раз я вот так смотрелась в зеркало и кривила нос, а сейчас как-будто инста-фильтры настроили.
Или в этом номере все-таки живет магия? И она стала сильней сегодня.
Я отщелкиваю замок и чуть-чуть приоткрываю дверь, прислушиваясь к звукам. И слышу шорох…
!
— Я не стал стучать, — произносит мужчина спокойно.
!!!
Я до боли сжимаю ручку двери и тяну ее на себя, но все же не захлопываю, оставив пару сантиметров пространства. Я не знаю, что делать, и сжимаюсь в тугой комок. Происходит именно то, чего я боялась и из-за чего не стоило так рисковать.
Повисает неуютная пауза, и я готова спорить, что он напряженно смотрит на дверь и думает, что за ней свихнувшаяся идиотка, которая заигралась в свою детскую игру.
— Я отвернулся, — неожиданно говорит он, разрезая воздух серьезным тоном. — Я не буду смотреть на тебя. Даю слово.
Глава 11
Его голос зачаровывает меня — сильный, властный, с сексуальной хрипотцой. И я почему-то верю ему, словно могу откуда-то знать, что если он дал слово, то ни за что не нарушит его.
От него это буквально исходит. Уверенной, накрывающей с головой волной.
Поэтому я сомневаюсь всего пару мгновений, а потом раскрываю дверь сильней и боязливо выглядываю. Мужчина стоит в центре комнаты спиной ко мне и смотрит перед собой, хотя делает легкое движение головой, когда улавливает мой жест. Но он не оборачивается и не двигается, как будто боится меня спугнуть, и лишь чуть опускает голову, переводя взгляд на свои черные ботинки. Еще на нем темно-коричневый пиджак и темные джинсы, и сотовый зажат в широкой ладони.