Представитель
Шрифт:
В последний раз взглянув на дым, он дернул поводья, и лахман зашагал дальше — в глубь соляных долин, к островам, которые, по мнению Майка, должны были находиться где-то там, впереди.
Глава 9
Спустилась ночь, и на небе зажглись звезды. Темнота принесла успокоение, Майк, смирившись с судьбой, мерно покачивался в седле. Он даже не заметил, что лахман подошел к острову, и, только когда тот начал взбираться вверх по склону, наездник наконец разлепил
Пройдя еще с полсотни метров, лахман остановился и стал щипать на кочках траву. Решив, что животное устало и больше не попытается сбежать, Майк спустился на землю.
Он попытался сделать шаг и схватился за лахмана, чтобы не упасть, — ноги совсем одеревенели и казались чужими.
Кое-как добравшись до возвышенности и подтащив за собой лахмана, Майк снял с него уздечку и спутал ею ноги скакуна. Затем привалился к небольшому корявому кустику и, прижав к груди винтовку, заснул.
Никогда еще Майк не спал так крепко. Переживания последних суток вереницей смутных образов проносились перед ним. Выстрелы, крики карабкавшихся через забор бандитов и уносящаяся по пыльной дороге повозка, перегруженная детьми и голосящими женщинами.
Наконец, израсходовав весь запас кошмаров, утомленное сознание успокоилось, и Майк погрузился в полноценный целительный сон. Однако длился он недолго, потому что Майка больно ткнули в плечо.
— Вставай, крысенок! Ты попался! — проскрежетал кто-то над его ухом.
Майк открыл глаза и, щурясь от солнца, увидел вооруженных людей, стоявших полукругом. Один из них держал за стремя спутанного лахмана, который за ночь наелся травы и выглядел бодро.
— Вставай или получишь по ребрам! — снова прикрикнули на Майка, и он спешно поднялся.
— Давай вперед и не оглядывайся, — потребовал небритый субъект, голова которого была замотана цветастой тряпкой. Майк покорно пошел по узкой тропе, которую ночью он просто не заметил.
«Ну все, пропал, — подавленно размышлял он, — теперь я точно пропал. Лозмар разрежет меня на куски».
От таких мыслей Майк окончательно проснулся. Умирать теплым, солнечным утром было глупо, к тому же очень хотелось есть и пить, поскольку только лахманы могли пить воду из соленых луж, а Майк бежал, не захватив с собой, естественно, ни воды, ни хлеба.
Постепенно тропа начала спускаться под гору, и вместо уродливых кочек стали попадаться довольно большие, поросшие зеленой травой прогалины. Майка это настолько удивило, что на мгновение он забыл о нависшей над ним смертельной опасности.
Исполняя требование конвоиров, он не оборачивался, однако по звукам шагов позади себя определил, что с ним идут только трое и последний ведет его лахмана. Из всего этого следовало, что его поймали совершенно случайно и остальные разбойники отправились дальше, по своим делам.
Тропинка вильнула в очередной раз, миновала колючий кустарник
Вокруг домов стояли деревья, носившие следы постоянного ухода и обильного полива. Их густые кроны чрезвычайно удивили Майка, которому не приходилось видеть ничего выше малинового куста.
Позабыв обо всем, он обернулся, чтобы спросить о деревьях, и тут же получил тычок в спину, от которого едва не упал.
Завидев пленника, на небольшой площади между домами стали собираться люди. Их набралось не больше двадцати человек, и в основном они выглядели так же, как и конвоиры Майка.
Один из них выделялся своей странной одеждой. Помимо кожаных штанов и куртки, на нем были высокие сапоги, меховой цилиндр и золотое пенсне. И по тому, как окружающие старались не загораживать ему обзор, Майк понял, что это и есть местный предводитель.
«Неужели здесь нет Лозмара?» — удивился он, и надежда легонько коснулась его своим крылом.
— Кто это? Где вы его нашли? — спросил экстравагантный джентльмен, поблескивая на Майка стеклами пенсне.
— Он спал прямо на тропе, сэр, — сообщил неприветливый конвоир Майка. — Эти «собаки» послали его в разведку. Судя по седлу его лахмана, это не простой боец, а какой-нибудь сержант.
— Сержант? — Предводитель скорчил гримасу. — Да это ребенок, вы что, не видите?
Он подошел к пленнику, пристально посмотрел ему в глаза и неожиданно резко ударил ладонью по лицу. Пощечина ослепила Майка, и он, потеряв равновесие, упал на спину.
— Ты думаешь, я злой? — донесся откуда-то издалека вкрадчивый голос. — Я не злой. Просто я стараюсь предупредить твое вранье, мальчик. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Майк кивнул.
— Вот и отлично. Поднимайся, я тебя не убил. А теперь скажи мне, как тебя зовут и откуда ты?
— Меня зовут Майк Баварски… Я убежал с фермы мистера Каспара.
— А зачем ты убежал с фермы, мальчик? — Стеклышки пенсне еще раз блеснули, и Майк, зачарованный их зеркальным блеском, ответил:
— Ее сожгли, сэр…
— Кто?
— Дюк Лозмар и его люди, сэр.
— Кто такой Лозмар? — Предводитель распрямился и обвел окружающих взглядом, однако ему никто не ответил. Все только пожимали плечами: о таком человеке никто из них не слышал.
— Вот видишь, мальчик, ты лжешь мне…
Человек в пенсне виновато развел руками и отпустил Майку еще одну затрещину. И хотя на этот раз тот удержался на ногах, на разбитых губах выступила кровь.
— Я говорю правду, мистер! — в отчаянии закричал Майк. — Они убили всех мужчин, и только женщины с детьми успели уехать на повозке!