Представь меня

Коул Фиона

Верно, но с завтрашнего дня я собиралась сделать жизнь моей сучкой.

ГЛАВА 26

— Когда ты собираешься попросить доктора Воета не возвращаться в участок? — спросила меня Джолин с другой стороны лифта.

Я потерла свои усталые глаза.

— Не знаю. Осталось всего две недели. Может быть, я смогу просто избегать Шейна.

Она не ответила, просто одарила меня снисходительным взглядом.

— Что?

— Сколько раз он звонил?

Шейн звонил не менее семи раз со вчерашнего

дня, когда я ушла из «Кингза». Джолин спрятала от меня мой телефон прошлой ночью, так что к тому времени, когда я увидела их на своем экране на следующее утро, я проигнорировала их все и отказалась прослушивать сообщения. Я приняла решение прошлой ночью. Мне нужно было придерживаться его.

— Ох! — я закатила глаза, когда мы вышли из лифта. — Я поговорю с Кэлвином сегодня, — сказала я, соглашаясь с ее точкой зрения.

Мы повернулись, чтобы вернуться с обеда в нашу лабораторию. Готовые закончить последнюю половину дня. Когда мы в последний раз свернули в наш коридор, то услышали крик доктора Шталя из кабинета доктора Воета.

— О, да, — сказала Джо. — Больше криков. Как будто их было недостаточно с утра.

Доктор Шталь был сегодня в дерьмовом настроении. Больше, чем в другие дни. Врывался в комнату, позволяя дверям ударяться о стены, прежде чем захлопнуться. Выкрикивал нам короткие, отрывистые приказы из своего кабинета, даже не удостаивая нас того, чтобы с нами разговаривали, как с уважаемыми людьми.

— Это уже третий раз, когда она подписывает контракт на поставки, при которых пропадают лабораторные продукты. Три раза. Как долго мы собираемся позволять этому продолжаться?

Джо посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я в ужасе вздохнула. Я понятия не имела, что происходит с недостающими припасами, но с каждым днем, когда мы ничего не знали, чувствовала, что моя работа все больше и больше ускользает из моих рук. Разве это не было бы глазурью на торте?

— Ситуация улаживается. — Голос доктора Воета звучал низко и спокойно, полная противоположность голосу доктора Шталя.

— Что, черт возьми, это значит? Это моя лаборатория. Я должен быть проинформирован о том, как с этим справляются.

— Официально это лаборатория колледжа, а также оборудование и материалы колледжа.

— Чушь собачья. Хорошенькое личико и пышная грудь отвлекают вас от очевидного.

— Хватит, Андрей. — Впервые доктор Воет повысил голос.

Я закрыла глаза, испытывая стыд за то, что не могла контролировать. Доктор Шталь был женоненавистническим придурком, и мне нечего было стыдиться.

После долгого молчания доктор Шталь заговорил мягче, чем раньше, но с не меньшим разочарованием.

— Я ожидаю, что об этом позаботятся.

У нас с Джо не было времени отойти и притвориться, что мы не слышали ни слова из этого спора, когда доктор Шталь стремительно вышел, лабораторный халат развевался у него за спиной, как плащ злодея. Он вошел во вторую дверь и остановился,

увидев нас, стоящих с широко раскрытыми глазами на другом конце коридора.

Это был первый раз, когда мы увидели его за все утро с тех пор, как он заперся в своем кабинете. Джо пришлось вести свои первые два урока экспромтом из-за его отсутствия. Он выглядел изможденным. Как будто он не спал и не ел. Его темные волосы выглядели сальными и растрепанными либо из-за того, что он их не расчесывал, либо из-за того, что проводил по ним руками. Его темные глаза запали немного глубже и еще больше выделялись из-за кругов вокруг глаз.

— Возвращайтесь к работе, — приказал он.

Я заглянула в дверь и увидела доктора Воета, стоящего позади него в дверном проеме и наблюдающего за мной. Я на мгновение встретилась с ним взглядом, но отвела его, не совсем готовая остаться и высказать свою просьбу.

— Сейчас же! — крикнул доктор Шталь, заставляя нас с Джо бежать по коридору.

Вторая половина дня тянулась до смешного медленно, время тянулось, почти насмехаясь надо мной, чтобы я пошла к Кэлвину и умолять не возвращаться в полицейский участок. Каждый раз, когда у меня был перерыв в процедуре, Джо напевала песню, что сейчас был такое же удачное время как и любое другое. Я проигнорировала ее и перешла к следующей процедуре.

Где-то чуть позже пяти, когда я не отрывала глаз от микроскопа, потрясенный голос Джо спросил:

— Что он здесь делает?

Я подняла глаза и увидела доктора Воета, нескольких офицеров полиции, Шейна и его напарника, входящих в дверь нашей лаборатории. Шейн стоял шире их всех. Он казался почти слишком большим для этой комнаты, когда шел к кабинету доктора Шталя, но его голубые глаза не отрывались от меня, слишком долго удерживая в плену. Я съежилась, увидев синяк на его щеке, оставшийся от удара Джека.

— Я не знаю.

Мое сердце бешено колотилось в груди, и покалывание распространялось по всему телу, пока моя кожа, казалось, не загудела от шока. Я не была готова увидеть его так скоро. Я решила отгородиться от него, и вот он появился в моем пространстве. В моей лаборатории. Ему не позволено здесь находиться.

Из кабинета доктора Шталя донесся звук борьбы, и приглушенные крики заставили нас с Джо уставиться друг на друга, застыв на месте. Двое полицейских крепко сжимали по одной руке доктора Шталя, а его запястья были скованы наручниками за спиной.

— Андрей Шталь, вы арестованы за кражу имущества из Университета Цинциннати и передачу указанного имущества известным производителям наркотиков.

— Срань господня, — выдохнула Джо рядом со мной.

— Пошел ты, — выплюнул доктор Шталь в сторону доктора Воета. — Я сыт по горло признательностью этому дешевому американскому колледжу. — Он обратил свое внимание на нас, в его глазах горел чистый огонь. — Женщин не должны допускать в лабораторию. Подобные условия непростительны для такого успешного человека, как я.