Предсказанное. Том 2
Шрифт:
— Мы уже говорили об этом, — буркнул Хан.
— …что инициирует формирование массивных звезд, — закончил Маттер невозмутимо. — Так вот, эйнсоф пытаются развернуть.
— Кто?
— Мы, люди. Не мы с вами лично, а все человечество, не ведающее, что творит. Эйнсоф в настоящее время действительно зародыш черной дыры, он поглощает свет и плазму Солнца, но не хватает, как говорится, «мощности» ситуации. Необходима добавочная энергия, внешний толчок, чтобы эйнсоф взорвался.
— Но ведь даже массы Солнца не хватает, чтобы начался коллапс…
—
Хан вопросительно посмотрел на Дарью, сидевшую тихо, как мышь, потом на Железовского.
— МК… мини-коллапсары… это же «энергоконсервы» для космофлота…
— Технология МК, по сути — миниатюрных черных дыр с активным выходом, также создана людьми не случайно. Отсюда недалеко и до «настоящих» черных дыр.
— Что ты нас пугаешь?
— Не пугаю, предупреждаю. В последние несколько лет ученые, занятые исследованиями свойств эйнсофа, постоянно запускают в него капсулы с МК. Понимаете, о чем речь? Я не знаю, когда он взорвется, но уверяю вас: конец близок. Надо как-то помешать безумцам.
— Как?
— Не знаю. Это ваша забота, вы работаете на безопасность, вы должны принять меры, вам и карты в руки.
— Хорошо тебе говорить — должны…
— Я только ученый. — Лицо Маттера сделалось виноватым, и Дарья простила ему не слишком опрятный вид.
Железовский посмотрел на нее с прищуром.
— Твой отец знал реальную ситуацию и работал над проблемой нейтрализации эйнсофа. Его исчезновение не случайно. Не хочу утверждать, что его убрали… некие силы, контролирующие процесс свертки цивилизации, Клима трудно уничтожить физически, но его долгое отсутствие беспокоит. Вот почему поиск твоего отца следует продолжить. Однако на этот раз ты пойдешь не с Аумой.
— А с кем? — удивилась Дарья.
— Со мной.
Девушка с недоверием посмотрела на собеседника.
— Но, дядя Аристарх… вы же такой…
— Какой?
— Трансфер может перебросить массу не более двухсот килограммов…
— А кто сказал, что я отправлюсь через твой трансфер? У меня будет свой, не возражаешь?
— Откуда?!
— Это уже мое дело. Игнат помог отыскать последний из той партии, что хранились в Службе. Иди собирайся, отправляемся в три часа дня. И никому ни слова!
— Я готова.
— Прекрасно, жди, я прилечу за тобой.
— А мне с вами нельзя? — индифферентно поинтересовался Джума Хан.
— Ты нужен здесь, — посмотрел на него недовольно Аристарх. — Кроме тебя, контролировать деятельность наших врагов из Службы некому.
— Я понимаю, — вздохнул Джума.
— Конечно, я тоже с большим удовольствием полетел бы с вами, — сказал Маттер, — если бы нашлось место. Очень уж хочется посмотреть на ваших отеллоидов. Чутье мне подсказывает, что они какие-то дальние родственники маатан.
— Разберемся, — пробурчал Железовский.
— Так я пойду? — встала Дарья.
— Иди.
— Может, все-таки возьмем с собой Ауму? Она очень неплохо подготовлена
— Нет, — отрезал Железовский.
Дарья поджала губы и вышла.
— Красивая девочка, — кивнул на дверь Маттер, — и очень похожа на отца.
— У тебя еще есть что сказать? — кинул на него мрачный взгляд Железовский.
— Если бы не охота за нами, было бы гораздо проще. А так приходится все время оглядываться и прятаться. Кстати, охота на интрасенсов, на мой взгляд, тоже является частью программы генезиса черных дыр. Ведь они единственные, кто реально способен помешать рождению черной дыры хотя бы в единичном конкретном случае — в данной звездной системе.
— Это еще надо доказать, — повторил свое любимое выражение Джума.
— Что тут доказывать? Хищники мы. Хищниками были и хищниками остаемся. А хищники всегда и везде больше разрушают, чем создают. Все наши так называемые «творческие устремления» в конечном итоге направлены на создание средств уничтожения. В двадцатом веке создали атомную бомбу, в двадцать первом вакуум-бомбу, в двадцать втором «дыробой» — генератор свертки пространства в «струну», что тоже, по сути, может применяться в качестве оружия колоссальной мощности. В наше время появился эйнсоф…
— Ну, эйнсоф получился случайно, «кусок» «суперструны» откуда-то приволок на Землю Дан Шаламов.
— Вы уверены, что это случайность?
Джума пожал плечами, не желая спорить.
— Все, друзья, — тяжело хлопнул ладонью по столу Железовский, — переливать из пустого в порожнее можно долго, только истина при этом не родится.
Маттер поднял руки ладонями вверх, поднялся.
— Пожалуй, пойду я работать, коллеги, с вами скучно, вы все понимаете с полуслова либо вообще не понимаете, а я привык долго и нудно объяснять свою позицию. Старею, наверно.
— Мудреешь, — прищурился Хан.
— Мудрость не всегда приходит с возрастом, — усмехнулся Железовский, — иногда возраст приходит один.
Маттер засмеялся, помахал рукой и вышел. Он редко на кого обижался, а тем более на друзей.
— Не верится, что он интрасенс, — понизил голос Джума, глядя ему вслед.
— Вот Служба за ним поэтому и не следит. Хорошо маскируется старик. Что ты хотел мне сказать наедине?
— Откуда ты знаешь, что я имел такое намерение?
— Мысли прочитал.
— Больше не читай.
— Не буду.
— В час дня нас ждет Игнат, хочет показать эйнсоф вблизи.
— Зачем? Ему что, делать нечего? Я и так знаю, как выглядит эйнсоф.
— Дело в том, что сменилась группа исследователей эйнсофа. Теперь ее возглавляет Казимир Ландсберг, наш хороший знакомый по делам двадцатилетней давности. Понимаешь, к чему это может привести?
— Я думал, он уже не всплывет.
— Дерьмо не тонет, Аристарх, а тем более дерьмо чиновничье, самовлюбленное и атавистически ревнивое к чужим успехам. Говорят, планируются какие-то громкие эксперименты с эйнсофом, но доступа к базам данных Ландсберга у нас нет.