Предсказанное. Том 1
Шрифт:
Комиссар полежала, размышляя над не решенной никем загадкой под названием «женская любовь», и встала.
Четвертый звонок за утро застал ее на кухне, когда она, успев сделать зарядку в стиле у-шу и принять душ, готовила завтрак. На этот раз видеовизитером оказался невозмутимый, с «блеском мудрости во взоре»… Аристарх Железовский!
– Вы?! – только и спросила Боянова, изменившись в лице.
– Бью челом, – прогрохотал математик, отмахиваясь от кого-то. – Что тут у вас творится? Где я вышел? Ребята
– Так вы на «складе»? – догадалась Власта. – Вышли из этого черного шарика – «магической сферы»?
– Это кокон «эскалатора», выводящего пассажира в зал трансфера, распределителя орилоунского метро. Да отстаньте вы от меня! – последние слова Аристарх произнес в сторону.
– Дайте старшего на связь, – потребовала комиссар, сожалея, что предстанет перед глазами подчиненного в домашнем виде. Изображение в виоме сменилось, на Боянову глянул командир обоймы охраны гриф Меринг, красный от злости; за глаза его прозвали «мерином», и прозвище свое он иногда оправдывал.
– Извините, Власта, мы тут хотели…
– Все в порядке, Джордж, отпустите его.
– Да пусть идет хоть в… болото! – буркнул Меринг. – Кто бы возражал. Но он хочет забрать с собой «объект 141».
– Да? Я поговорю с ним. Потом снимите блокировку «склада», отмените тревогу и выпустите его.
– Принял. – Командир охраны повернулся к Железовскому, на лице которого не дрогнул ни один мускул.
– И Джума… с ними?
– Зачем вам… э-э… кокон? – спросила Боянова.
– Включите консорт-линию.
Комиссар поняла, что Железовский не хочет, чтобы разговор был подслушан. Скомандовала «домовому» включить консорт-канал. Через две секунды скачок цвета – по лицу Железовского пробежала голубая волна – показал включение спецрежима связи.
– Кокон принадлежит Мальгину…
– Кокон принадлежит Шаламову, Мальгин просто забрал его из квартиры Даниила. Кстати, Дан уже приходил за ним. Его не ждали так рано и… отсюда и весь сыр-бор, как вы изволили выразиться. Зачем вам кокон?
– Так Шаламов на Земле?
– Риторический вопрос.
– Но я-то не знал. Он фрустирован, вы знаете? И случись что-нибудь, что ему не понравится, может стать… носорогом в посудной лавке.
– Догадываемся, потому и упрятали кокон там, где Шаламов не сможет его достать.
– Напрасно. – Железовский сдвинул брови. – Зачем его нервировать зря? Он спокойно перейдет границы допустимой обороны, а обвинят в этом вас.
– За то, что мы хотим помочь ему?
– А если хотите помочь, отдайте кокон мне. Во-первых, я при встрече с Шаламовым ничем не рискую, нанести мне вред он вряд ли сможет, да нам и договориться легче: мы с ним одного поля ягоды. Во-вторых, через этот кокон в любой момент может выйти Мальгин или кто-нибудь еще.
– Разве вы
– Странным образом мы разошлись, хотя собирались идти вместе. Мне еще не вполне понятен механизм действия «эскалатора», здесь командуют законы иной физики, нежели наша, и объяснить что-либо нематематическим языком я не смогу. Во всяком случае, я не знаю, почему нас разбросало по сети метро. Может быть, орилоунская автоматика реагирует на желания каждого и выводит в нужное место поодиночке. Видимо, желания наши не совпадали… ибо человек есть цель в себе…
– Добавьте еще – и для себя. – Боянова закусила губу, сдерживаясь. – Вы вернулись первым. Почему? И где вы были?
– Отвечу, но позже, в приватной беседе, сейчас же очень спешу. Так вы прикажите своим нукерам выпустить меня с коконом, не хотелось бы делать это силой. – В тоне молодого математика проскользнула нотка превосходства, наверное, он чувствовал себя всесильным.
Комплекс превосходства свойствен обычно детям и еще никого не доводил до добра, подумала Боянова. Дай бог, чтобы ты быстрей вырос, интрасенс. Что же в тебе нашла Забава, чего не вижу я?
Связь прервалась.
В гостиную вошла сонная Карина, протирая глаза кулачком.
– С кем ты так долго беседовала, ма? Я думала – с Железным Человеком. Ну и голосище!
Власта усмехнулась. Железный Человек был добрым персонажем знаменитого фант-сериала, покорителем племен разумных динозавров и жутких монстров из антивселенной и чем-то походил на Аристарха Железовского, хотя, по мнению Власты, в характере последнего было много лишнего.
– Выспалась, жаворонок?
– Ма, а что такое Апокалипсис?
– Апокалипсис? – удивилась Боянова, прижимая дочку к себе. – Где ты раскопала это слово?
– Вчера звонил какой-то дядя и сказал, что тебя ждет личный Апокалипсис. Это твой друг? Он добрый?
Несколько мгновений Власта смотрела на дочь потемневшими глазами, потом стремительно подошла к «домовому».
– Кто звонил? Когда? Я имею в виду человека, произнесшего «личный Апокалипсис».
– Абонент не идентифицирован, – проскрипел «домовой».
ГЛАВА 6
Свет был прозрачный, невесомый, лунный и лился со всех сторон, растворяя в себе голову, руки, все тело. Перед глазами сформировалась плоскость, похожая на мыльное зеркало, и на этой плоскости проступила вязь каких-то знаков и символов. Железовский мысленно вошел в зеркало, которое обернулось вокруг него пленкой, отграничив растворяющий свет, черные знаки и символы с зеркала проникли в кожу, поплыли к сердцу по руслам вен, окунулись в сердце и, подхваченные потоком артериальной крови, вонзились в мозг, вспыхнули сотнями зеленых искр, будто взорвалась ракета фейерверка…