Предсказанное. Том 1
Шрифт:
– Джу хороший парень, – повторил Мальгин автоматически и увидел, как брови Карой взлетели вверх.
– Что?!
– Ничего, мысли вслух. – Губы пересохли, и Клим смочил их вином, не слыша, как медкомбайн в спальне заливается протестующим звонком.
Глаза Карой потемнели, с изумлением она справилась быстро и теперь смотрела на хирурга испытующе и недоверчиво.
– Вы никак читаете мои мысли, мастер. Неужели это – результат операции?
– Скорее всего – нет. Одну минуту, мне надо узнать, чего он хочет.
Мальгин поспешил в спальню, выслушал
– Пей без меня, мне, оказывается, еще нельзя, иначе угрожают смирительной рубашкой.
Женщина осталась серьезной.
– Если мои предположения верны, то…
– То что?
– Не знаю… надо подумать. Ведь ты еще ничего не решил, мастер?
Мальгин нахмурился.
– Не отвечай, – качнула она головой, – я вижу. И понимаю. Купава одна, с дочерью, Шаламов исчез… Я все понимаю. Я тоже ничего не решила, хотя всегда славилась решительностью. Что-то изменилось во мне, в тебе тоже – до операции, а теперь еще и прямая пси-связь… телепатия, как говорили раньше. Ты будешь знать обо мне все, а я о тебе… обычная слабая женщина, не интрасенс. Мне надо подумать, Клим. Может быть, ты становишься супером, как сказал Ваня Заремба?
– Это плохо?
– Не знаю. Спасибо за вино. Тебе действительно не нужна сейчас моя помощь?
– Помощь? То есть?
– Ну, умыть тебя, накормить, сделать массаж, – рассердилась Карой.
– Если честно, то нет, – кротко сказал Мальгин. – Хотя от массажа я бы не отказался.
– Это тебе сделает инк. Прощай, мастер. Извини, если я…
– Это не проявляется все время, – сказал Клим ей в спину, – не беги так поспешно. Я еще сам не разобрался, как и почему срабатывает мой… мое гипервидение. Не пугайся.
– Я не трусиха, и все же ты меня поразил, Клим. Я приду позже, выздоравливай… «черный человек»-да.
Вышла.
А Мальгин остался стоять, оглушенный, будто на голову рухнул потолок. В таком состоянии его и застал Железовский.
Человек-глыба молча подошел и положил свои огромные длани – руками их назвать язык не поворачивался – на затылок и лоб хирурга, и тому показалось, что под черепом приятно потянуло прохладным сквознячком. Аристарх кивнул сам себе и бесшумно сел в кресло Карой, принюхался.
– Духи «Витэ». От Джумы Хана тоже попахивает этими духами. Это была его жена?
– Испугалась и убежала, – слабо улыбнулся Мальгин. – Хотя, честно говоря, я испугался не меньше. До сих пор не верится…
– Все нормально, интрасенс, когда-то это должно было произойти.
– Как я выгляжу без волос?
– Очаровательно. Похож на Юла Бриннера, актера, играющего в старых ковбойских фильмах. Кстати, волосы можешь вырастить себе сам за два сеанса, это нетрудно.
– Я подумаю. Все утверждают, что такая прическа мне идет.
Мальгин налил вина в чистый бокал, поднял свой и сказал, кивнув на дверь в спальню:
– Черт с ним, пусть вопит.
Математик понимающе кивнул.
– С ним управиться легко, а вот с «минами» внутри труднее. Я пришел помочь тебе, – Аристарх не обратил внимания
Клим проглотил вино, не чувствуя вкуса.
– А разве мое… моя телепатия – не результат прорыва подсознания, вернее, маатанского знания?
– Во-первых, не маатанского, а шаламовского, что, кстати, намного упрощает дело, во-вторых, не телепатия, а экстра-видение, что не одно и то же, и, в-третьих, ты интрасенс, то есть экстрасенс от рождения, только реализуешь свои способности с опозданием.
Железовский вдруг набычился, поглядев на Мальгина как-то остро и оценивающе, и тому показалось, что он видит перед собой полупрозрачную фигуру «черного человека». В затылке родилось ощущение вонзившейся иглы, рядом с фантомом, рожденным пси-передачей Железовского – Клим это понял, – появилась еще одна такая же фигура, но с человеческой головой, и все исчезло в красной вспышке боли…
Очнулся Мальгин в постели. Озабоченный Аристарх сидел рядом и переговаривался с кем-то по виому, а заметив движение больного, наклонился над ним:
– Извини, мастер, это я виноват.
– Нет, – сквозь зубы сказал Мальгин. – Похоже, я нечаянно разбудил один из «кладов». Мне надо прежде всего научиться при этом терпеть боль и не терять сознания.
– Я вызвал Джуму и лечащую группу, пусть посмотрит. Вечером составлю программу оптим-тренинга, а с завтрашнего дня начнем выявлять твои резервы, сегодня ты еще не в форме.
Мальгин с благодарностью сжал руку Аристарха и увидел, как у «железного» Железовского порозовели щеки. И у Клима стало удивительно легко на душе, словно они безмолвно сказали друг другу: будем друзьями.
У выхода из спальни Аристарх обернулся.
– Забыл передать тебе привет от Ромашина. Он рад, что ты со мной одного поля ягода.
Исчез. Ни шороха, ни звука. Однако неосознанно включившимся внутренним видением Мальгин легко определил, как человек-глыба миновал гостиную, переднюю, вышел на лифтовую площадку и лишь потом исчез, послав короткое, как толчок сердца, слово-ощущение: будь!..
– Он в порядке, – сказал Джума сдержанно.
Сидевшие напротив переглянулись.
– Немного подробней, – проговорила женщина.
– Он интрасенс. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но экстраспособности его врожденные, ничего общего с «темным знанием» не имеют, просто прорезались поздновато.
Боянова снова посмотрела на соседа, растянула губы в улыбке.
– Кажется, ваши страхи не имеют почвы, Казимир?
– Хотелось бы верить, – улыбнулся в ответ председатель СЭКОНа. – До сих пор кошки на душе скребут, что мы разрешили ему этот плохо спрогнозированный эксперимент. В дальнейшем, вероятно, после детального анализа, комиссия подготовит предложение для ВКС о моратории на подобные эксперименты. Даниил Шаламов, потом Майкл Лондон, теперь Мальгин…