Предсказание
Шрифт:
– А кто же еще, братишка?
– Тогда совместим приятное с полезным!
– Джензбург усмехнулся, поднял руки и ударил по щиту. Раз, другой. Фред еле слышно скрипнул зубами от боли.
– Уменьши щит и бери мою силу!
– я протянула Фреду руку.
– Не могу, что-то глушит силы, боюсь, и второй щит не создам, и контроль над этим потеряю.
– Все равно бери мою силу, может, получится! Бери, не хватит тебе сил, мне все одно умирать!
Наши пальцы сомкнулись. Усталость... Фреду и впрямь
И новый удар.
Я застонала, а затем последним, полуобморочным взглядом окинула комнату, в которой находилась. Взгляд зацепился за... нож!
...В крови начнется бурление силы. Кончиками пальцев пробегут искры. Всесильность, мощь, которой нет равных. Весь мир у твоих ног. А нужно только одно - ее согласие...
Мне все равно умирать! Пусть хоть он выживет. Я выдернула руку из руки Фреда и призвала нож. На телепортацию предмета силы требовалось ничтожно мало. Она еще у меня осталась.
Есть! Нож возник в мох руках. Красивый... Я едва удержалась, чтобы не рассмотреть надписи, выкарбленные на нем. Нет времени!
– Фред, нам не хватит силы.
– Предлагаешь сдаться?
– он криво улыбнулся.
– Нет. Пожертвовать малым - мной.
Он скосил взгляд на нож в моей руке.
– Нет!
– Это единственный выход. Это мой выбор. Я добровольно отдаю силу... тебе, - я вдавила нож в ладонь...
Я не видела, что было дальше. Только слышала голос, слова, что напугали меня год назад. Они звучали ото всюду:
Ты просишь рассказать о судьбе,
Что ж, поведаю тебе.
Поклонники, встречи, балы...
Ты забудешь кто ты.
Он начнет с насилия, обмана,
Но имеешь ли ты право
Осуждать его за этот шаг?
Ведь он твой враг.
Поцелуи, боль и стоны.
Маг отведает твоей крови.
И ты навсегда потеряешь покой,
Но некому будет крикнуть: "Стой!"
Тогда сила твоя проявится,
И, быть может, душа живой останется.
Но подожди, подумай об одном:
Не лучше ли, если это все будет сном?
Вот только... будущие предрешено:
Чудовище ожило.
В его сердце одна месть,
Для тебя же: белое - весть
Красное - твой крест...
– Зачем ты ему все рассказал?
– Олин набросился на Тирина.
– Какой в этом смысл?
– Он может ее спасти, он хотя бы попытается!
– А потом Элен придется спасать уже от него?
Тирин скосил на Олина взгляд: "Дурачок!" Но облечь свои мысли в слова не успел. Селестин застонала. Упала
А потом белый свет, и платья, множество платьев. Алое, голубое, с золотистым отливом. Меня окружали призраки, раздался крик, и сила полилась назад в тело.
– Элен!
– А предсказание-то сбылось. Все от первого до последнего слова!
Эпилог
Несколько дней спустя...
Прекрасной музыка была...
Еще душа душой не искушалась,
Слова, как храмов купола,
Над сердцем детским гордо возвышались.
Святая музыка плыла.
Держась за вечные канаты,
Все били мы в колокола
Своих восторженных понятий.
Попробуй нас останови!
Полутонов еще не различая,
Стучал ты в колокол Любви,
И лишь Любовь, одна Любовь звучала.
Ударишь в боль - взрезала боль
До сумасшествия, до корчи,
И робко бился над судьбой
Надежды хрупкий колокольчик.
Казалось, нет вокруг беды,
И фальши нет вокруг ни на полтона,
Вся жажда жизни и мечты
В твоей душе гудела многотонно43...
Тихо в углу зала над гитарой склонился мальчишка. Еще совсем ребенок, а голос вон какой звучный. Монеты, в лежащую рядом с ним шапку так и сыпались. Трактирщик тоже радостно поглядывал на мальчишку. Его выступление собрало много народу. А под красивую песню не грех и чарку вина выпить, а-то, и еще парочку заказать.
Только один стол - в самом углу зала и обходился без выпивки. На него трактирщик поглядывал без удовольствия. Порой на гладком, не смотря на пятидесятилетний возраст, лбу пробегали морщины. Просто так сидеть, ни в одной пивнушки было не принято. Вот только для магов законы не писаны, а кого они притаскивают с собой, только их дела.
Менестрель уже давно затянул новую песню, и еще одну, а стол так и не освободили. Маги сидели насупленные, словно сычи. Ни одного слова до, проходящих мимо их столика, девчонок не долетало. А трактирщик пытался полюбопытствовать.