Председатель 3

Риддер Аристарх

От услышанного звука я позабыл о боли. И хоть ему не удалось разбить стекло, но удар черенком пришёлся прямо на центр, где теперь красовалось множество трещин, словно гигантская паутина. Ещё удар и у него точно получится.

В этот момент я словно озверел. Сердце бешено забилось, перед глазами пронеслись все наши труды и сам того не ожидая, я повалил пьянчугу на снег и нанёс ещё один удар.

— Товарищ председатель! Что здесь происходит? — выкрикнула Астафьева.

Её звонкий голос

привёл меня в чувство.

Нет, этот идиот того не стоит, нужно теплицу спасать!

— Любовь Алексеевна, здесь трещина на всю раму! Нужно срочно перекрыть доступ холодного воздуха! — выкрикнул женщине я.

Благо она у нас с опытом. Панике поддаваться не стала, вопросов лишних тоже не задала, Астафьева лишь молча кивнула и забежала в свою каморку, вернувшись ко мне с небольшим чемоданчиком.

Я поднялся, а Куликов продолжал лежать на снегу, громко посмеиваясь.

— Благо умные люди теплицей занимались, всё предусмотрели, — сказала Любовь и протянула мне чемоданчик, — здесь есть всё, чтобы дыру заделать, а с трещиной так подавно разберёмся.

— Ах ты ведьма старая! — завопил Куликов и вцепился в ноги женщины, пытаясь повалить её на землю.

Удержать равновесие у Астафьевой не получилось, она поскользнулась и полетела вниз и вновь, реакция не подвела. Я успел поймать её. Вот только гнусный алкаш, кажись, этого и ждал. Поняв, что он смог отвлечь меня, Куликов прямо на четвереньках, словно собака, устремился к трещине, затем с улыбкой замахнулся кулаком.

Тут, словно из ниоткуда, пулей вылетел Ягодецкий. Он не только успел остановить удар, но и схватил мужика за пальто, затем словно пушинку откинул подальше от теплицы.

— Как ты обозвал мою женщину, а ну, повтори! — грозно выкрикнул Митя.

На этом моменте Куликов сдался.

— Со мной всё в порядке, стекло, Митя... стекло! — напомнила о трещине Любовь.

Пока Ягодецкий занимался трещиной, мы вместе с Астафьевой остались возле пьянчуги. Кто знает, чего ещё удумает. За таким буйным глаз да глаз нужен.

— Закончил, проверяйте, — кивнул мне наш атлет.

Я проверил теплицу с двух сторон и лишний раз убедился, что несмотря на все свои причуды, наш Митя совсем не безнадёжен.

Оставив Любовь Алексеевну одну, мы направились в правление. Всю дорогу Ягодецкий сидел сзади рядом с Куликовым, контролируя каждое его движение. Стоило ему потянуться к двери, как Митя поймал руку пьянчуги и тихо пригрозил: «ещё одно движение, и я её сломаю».

Уже в правлении мы привязали преступника к стулу. Кто знает, какая очередная пьяная выходка может посетить его голову, уж лучше перестраховаться.

— Спасибо тебе большое, Митя. Можешь домой идти, время уже позднее, — я пожал ему руку.

— А дальше с ним что? —

кивнул в сторону Куликова Ягодецкий.

— Попробую позвонить участковому, но время уже позднее, скорее всего придётся сидеть с этим...бывшим депутатом до самого утра, — я кивнул на привязанное к стулу тело, — он на теплицу покушался, а это серьёзное преступление. Пускай теперь отвечает перед законом.

— Правильно, товарищ председатель, нам таких буйных здесь не надо!

Ну, попробуем...

Я подошёл к телефону и набрал номер Попова. Как и ожидалось, трубку он не брал.

Да уж, теперь сидеть мне с этим идиотом до самого утра. Что ж, может хоть немного протрезвеет. Я готовился уже положить трубку, как вдруг услышал голос участкового:

— Алло? Вас не слышно.

— Максим Юрьевич? Вас беспокоит Александр Александрович, уж не ожидал до вас дозвониться, час уже поздний.

— Много работы скопилось, вы и сами понимаете, как это бывает. У вас что-то произошло?

Мне хватило краткого объяснения ситуации, после которого я услышал твёрдое: «выезжаю».

Через несколько часов мы с Поповым сидели рядом. Участковый записывал мои показания слово в слово, стараясь не упустить ни единой детали. Закончив с этим, он захотел взглянуть на теплицу, но услышав упоминание об Астафьевой, как потенциальной свидетельнице происшествия, он попросил меня остаться в правлении, желая поговорить с ней наедине.

— Мне скрывать нечего, Максим Юрьевич. Всё было так, как я вам рассказал. Езжайте, Любовь Алексеевна вам покажет повреждённое стекло, — уверенно ответил я.

Пока участковый отсутствовал, я и сам решил заняться документами. Не тратить же время зря? Я уселся за стол и, не обращая внимания на Куликова, занялся работой.

— Когда-нибудь они узнают о тебе правду... — злобно прошипел бывший депутат.

— Я более чем уверен, что когда ты протрезвеешь, то схватишься за голову, — не отрываясь от бумаг ответил ему, — шанс тебе дал уйти, ты им не воспользовался, так что сиди и помалкивай.

Той же ночью Максим Юрьевич посадил Куликова в свою машину и увёз того прочь.

* * *

А на следующий день начались приключения.

Я пообедал дома и снова возвращался в правление, возле которого меня уже поджидала милицейская машина. Интересно, что могло случиться.

Я буквально выпрыгнул из козлика, пока Андрей глушил мотор.

— Добрый день. Что-то произошло? — спросил я у двух милиционеров, стоящих на крыльце.

— Филатов Александр Александрович? — строго спросил меня высокий усатый мужчина лет сорока.

— Собственной персоной, — подтвердил я, — так в чём дело?