Председатель-2
Шрифт:
Я посмотрел в ту же точку, куда был направлен её взгляд и замер.
– Ты! – злобно выкрикнул я, – что ты здесь устроил!
– Товарищ пред… разве что-то случилось? Я лишь помочь хотел! – озадаченно отозвался Митя.
– Что за безобразие у тебя из штанов выпирает! Постыдился бы девушку! Знаешь, что я могу с тобой сделать? Да таких как ты…
Ягодецкий тут же запустил руку в штаны, от чего Анна съёжилась и прижалась ко мне ещё сильнее, словно ребёнок.
– Что ты себе позволяешь! – но мой грозный крик его не остановил.
Одним
– Товарищ председатель, вы не так поняли! Я думал нальют по пути, так что вот, даже закуску взял. Всё своё ношу с собой!
Для наибольшей убедительности Митя откусил кусок огурца и, похрустывая, улыбнулся.
– Пошёл вон, придурок, чтоб я тебя в этом доме больше не видел! – указал пальцем на дверь.
Цирк уехал, а главный клоун остался! Ох, этот Ягодецкий… словно заноза в заднице!
Не успел я выпроводить Митю, как Кулагина позвала меня обедать. Я же понимал, что с этой историей надо завязывать как можно быстрее.
– Извини, я не знала, когда ты приедешь, поэтому только почистила картошку, а приготовлю прямо сейчас. Полчаса и готово! – она улыбнулась, достала кастрюлю в которой действительно мок сырой очищенный картофель и начала с энтузиазмом его нарезать.
– Давай помогу? – предложил я.
Девушка с таким воодушевлением принялась за готовку, что я решил отложить тяжёлый разговор ненадолго, а пока, действительно, не помешало бы пообедать.
– Не надо! Я сама справлюсь. Я должна научиться! – она понизила голос, – вчера, конечно, варёный картофель у меня немного не получился, но с жареным должно быть лучше…
С каждым словом она всё больше смущалась и говорила всё тише, так что я решил тактично не комментировать её слова. Вместо этого осмотрелся на кухне и заметил, что дома кончился хлеб.
– Я тогда схожу пока в магазин. Хлеба принесу, да майонеза.
Она активно закивала, соглашаясь. Видимо, действительно стеснялась при мне готовить, так что я решил не смущать её дальше и вышел из дома.
По пути меня сначала задержала баба Нюра, с расспросами чего это моя гостья за молоком к ней не пришла, а потом ещё один сосед, который активно интересовался, когда я в следующий раз в город поеду и не мог бы подбросить и его тоже.
Когда я вернулся, запах жареной, а скорее даже подгоревшей картошки чувствовался уже на улице. Хотя на голодный желудок, всё равно аппетитно.
Я вошёл в дом, а Кулагина уже вовсю хлопотала над столом, пытаясь красиво сервировать его с помощью имеющейся здесь старой деревенской посуды. Вряд ли это то, к чему она привыкла в Москве, но получилось неплохо. Хотя, может быть, дело в том, что я не мог не замечать насколько привлекательна сама Анна. Поэтому и результаты её трудов казались мне милыми, даже если несколько корявым.
– Анна, я вижу, ты очень стараешься… – начал я, – но нам надо пого…
Она перебила.
–
Она разложила по тарелкам еду. Как я и понял по запаху, картошка оказалась пережаренной, да ещё и недосоленной, но пришлось героически есть. Всё-таки человек делал это специально для меня. А я и так чувствовал себя виноватым за то, что приходится её обманывать, притворяясь другим человеком. Хотя, если разобраться, моей вины тут и нет никакой. Не специально же я переродился в теле её парня. Но всё равно хотелось как-то максимально смягчить для неё удар, всё же, как ни крути, а она в данном случае жертва обстоятельств.
– Не вкусно, да? – обеспокоенно и смущённо наблюдала за мной Аня, – я понимаю… ну… ты же знаешь, я редко готовила раньше. Но, обещаю, что исправлюсь!
– Всё хорошо, – соврал я, – ты же старалась.
– Поэтому я здесь. Папа не понимает. Но я верю, что именно ты моя судьба. А я твоя. Помнишь, как мы разговаривали об этом, когда ты провожал меня домой звёздной зимней ночью? Меня никто не понимал так, как ты, Саша.
В её глазах было столько веры и любви, что я в очередной раз почувствовал себя подонком. Может быть я ещё об этом пожалею, но…
– Ань, пожалуйста, сейчас спокойно меня выслушай и не перебивай.
Она стиснула вилку в руках, но кивнула.
– Конечно.
– Ты знаешь, что я не хотел ехать сюда. Да и вообще куда-то уезжать из Москвы не планировал. Но теперь я здесь.
– И я тоже здесь, – улыбнулась она.
– Аня, ты обещала не перебивать. Извини, но это важно.
Её улыбка немного потускнела.
– Хорошо, прости.
Я продолжил:
– И именно здесь я впервые почувствовал, что это моё место. И, что возможно даже важнее – мой долг. Я отвечаю за людей в этом колхозе. Я хочу, а главное, знаю, что могу сделать их жизнь лучше. И в столицу я уже не вернусь.
– Поэтому…
Я снова жестом показал ей, чтобы она не перебивала.
– Я желаю тебе добра и счастья, Аня. И мы оба знаем, что ты не такая как люди, привыкшие к жизни здесь, – укол совести напомнил мне про её балладу, которую так и не прочёл, – ты творческая натура и девушка из совсем другого общества. А это деревня, Ань. Тут, кроме работы, делать совсем нечего. Из всех развлечений и мест, куда можно сходить, у нас тут только клуб, где иногда проводятся танцы, да показывают старые фильмы.
– Хочешь сказать, что я избалованная неженка? – обиженно насупилась она, – я ведь уже и картошку копала, и кур кормила, и… – она ненадолго осеклась, но потом всё-таки добавила, – сорняки полола.
– Ты умница, – похвалил я её, – но посмотри на свои руки. Я вижу, что день на солнце не прошёл для тебя бесследно. Ты вся обгорела. Но ладно это, тут ведь всё не так как в городе. Водопровода нет. Канализации нет. Магазин один на всю деревню. А что осенью делать? Ты ведь не хочешь бросить учёбу?