Предрассудки
Шрифт:
Уже первый день меня в конец измучил. Когда вернулась домой, хотелось плакать от физической боли. Ноги содраны, в синяках, лицо в грязи. Я кое-как вымылась, чтобы сильно не травмировать раны, и приняла положение, при котором можно было лежать безболезненно, осматривая аптечку на предмет чего-нибудь заживляющего и обезболивающего. Опять стук в дверь, я не в состоянии встать, говорю:
– Входите, открыто.
Дверь неуверенно открывается, и я вижу Влада.
–
У него букет из полевых цветов.
Как можно остаться к этому равнодушной? Я сразу расплываюсь в улыбке.
– Какая прелесть. Букеты у тебя всегда невероятные.
Как и секс, как и ты сам, – хотелось добавить мне, но я всё же решила промолчать и не баловать его своими восторгами.
– Заходи, сейчас будешь меня лечить и оказывать помощь.
– Хочешь, поставлю куда-нибудь?
– Да, пожалуйста. Мне очень проблематично встать.
Он заулыбался и кивнул. Внимательно посмотрел на моё тело.
– Ты где была?
– Мне кажется, в меня попал каждый. Сегодня я была мишенью. И ты наверняка тоже.
– Нет, ты что, мы же в одной команде. Давай я тебе помогу.
Он бережно начал намазывать меня заживляющим средством. А я лежала и получала от этого невероятное удовольствие, лень было даже пошевелиться.
– Влад, я не хочу завтра идти. Может поддаться? Пусть сразу убьют.
– Не советую. Просто сиди побольше в укрытии.
– Ага, посидишь, когда командир только меня в разведку и посылает.
– Я с ним поговорю. Завтра будешь снайпером.
– О, да! Тогда победа нам гарантирована!
И мы рассмеялись. Напряжение ушло и словно всё вернулось на четыре месяца назад, во времена без сложностей, где всё логично и просто. Сейчас не хотелось портить вечер разговорами о будущем.
– А что здесь в номерах нас не снимают?
– Нет, – ответил Влад, – здесь им это не нужно, да и оборудование не установлено, клиентам такое явно не понравится.
– Отлично. Значит можно делать всё, что захочешь.
– Да, а что ты хочешь? Готов исполнить любое твоё желание.
Он поцеловал в губы, и тепло сразу стало разливаться по телу. Ещё пару минут и закончится, как и прошлый раз, поэтому я немного отстранилась:
– Давай поговорим, у нас так мало времени.
Он лёг рядом, одной рукой обнимал, а в другой держал мою руку. Я рассказала,
– А, кстати, как же Эльвира?
– В смысле?
– Ну вы с ней вообще в каких отношениях?
– В деловых. Я же тебе говорил.
– И насколько деловых?
– Таша, ну что за вопрос.
– Влад, давай мы будем друг с другом откровенны. По-моему, я заслуживаю правду.
– У нас контракт с организатором, после месяца пребывания нам его сразу предложили. Наша пара пользуется популярностью и у неё хорошие рейтинги, поэтому мы вместе до конца.
Он опустил глаза.
– Что же между вами происходит, что так нравится всем?
– Таша, я тебе сказал, что между нами чисто деловые отношения.
– Я это поняла и видимо ты хочешь, чтобы именно я назвала всё своими именами. То есть, другими словами, вы выглядите парой по всем параметрам, включая ночные приключения.
– Если тебя интересует вопрос о близких отношениях, то да они между нами есть.
– Да, именно это меня и интересовало.
– Но это ничего не значит.
– Да, конечно, я поняла. Но ты так часто это повторяешь, как будто хочешь убедить больше себя, чем меня.
Он взял в ладони моё лицо.
– Таш, ну перестань! Неужели ты мне не веришь? Мне нужна только ты и я с ума схожу от того, что мы попали в такую ситуацию.
– Нет, я тебе не верю! И знаешь почему? Потому что мы с тобой когда-то тоже были в чисто «деловых» отношениях, куда даже не входил секс, однако, теперь видим, чем эти отношения закончились.
– Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты поверила.
– Не надо ничего делать, я уже и не поверю.
Слёзы наворачивались на глаза, и неприятное чувство горечи и обиды разливалось по всему телу. Вечер был испорчен. Я больше ничего не хотела говорить. Всё это было похоже на самообман. И именно в этот момент я поняла, что заниматься им я больше не хочу. Я не хочу притворяться, что всё хорошо. Всё просто ужасно. Да, я очень люблю этого человека, но ничего обойдусь. Не первый раз.
– Влад, иди домой. Давай мы с тобой встретимся после проекта и тогда решим, что делать со всем этим. Сейчас я не готова добровольно соглашаться на такие непонятные мне отношения. Я не знаю, кто я в них.