Шрифт:
Бен БОВА
ЧАСТНОЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО
Идея
Это произошло в конце апреля, где-то около полуночи, когда оба
друга готовились к выпускным экзаменам.
Марк Москович, известный под прозвищем Марк-Монах, и Мицуи Минимата делили комнату в Беркли, неподалеку от университета. Мицуи упрямо шел вперед к намеченной цели - докторской степени по электронике; Марк защищался по логике. Благодаря обильному волосяному покрову и густым нависшим бровям Марк смахивал на питекантропа, но этот книжный червь был на удивление робок и нелюдим. Мицуи являлся полной его противоположностью - миниатюрный,
Он как раз снял со стола тяжеленный том по электронике и на заплетающихся ногах направился к креслу, но споткнулся о коврик и упал. Грохот заставил очнуться погруженного в раздумья Марка, и его остекленелые глаза постепенно приобрели осмысленное выражение. Мицуи медленно сел и затряс головой, а Марк оторвал тело от застонавшего дивана, служившего ему троном, одной рукой подхватил маленького японца, другой - огромный фолиант и благополуч но доставил обоих в кресло.
– Тысячекратно тебя благодарю, - молвил Мицуи и резко втянул в себя воздух, тем самым показывая, что он недостоин доброты своего друга.
– Выбирай книги себе по размеру, - посоветовал Марк. В его устах эта реплика звучала едкой остротой.
Мицуи пожал плечами.
– Мне по размеру книг нет. Во всяком случае, по электронике. Они все весят с тонну.
Марк бросил взгляд на объемистый том.
– Не понимаю, почему книги до сих пор печатают на бумаге. Разве электроны не легче?
– И дешевле к тому же.
– Гм-м, - сказал Марк.
– Гм-м, - сказал Мицуи.
Больше они об этой идее не говорили. По крайней мере друг с другом. Через месяц оба защитились, и каждый пошел своей дорогой.
Предложение
Джин Рокмор растерянно смотрел на заросшего до бровей молодого человека, сидящего у него в кабинете. "Марк М. Москович, доктор философии" - гласила визитная карточка посетителя. И больше ничего - ни телефона, ни адреса. Рокмор попытался занять гостя ни к чему не обязывающим разговором, а сам исподтишка наблюдал за ним. Больше всего незнакомец, несмотря на костюм-тройку и старомодный галстук, походил на воспитанника борцовской школы. А может, и напротив, именно благодаря им: одежда была словно с чужого плеча, и гость чувствовал себя в ней явно неловко.
Несколько минут Рокмор болтал о погоде, об ужасном городском транспорте, о разгуле бандитизма на улицах Манхэттена... Посетитель лишь изредка хмыкал в ответ.
"За что?
– внутренне стенал Рокмор.
– Почему все эти психи валятся на меня? В конце концов, я уже вице-президент! Я должен заключать торговые сделки и ужинать со знаменитыми писателями. Отец Шарлен мог бы, по крайней мере, поручить мне рекламу... А вместо этого обязал меня сидеть здесь!"
Рокмор, походивший на хориста из бродвейского мюзикла (кем он в прошлом и был), пригладил редеющие светлые волосы и наконец спросил:
– Ну-с, так о чем вы хотели со мной побеседовать, мистер Мос... простите, доктор Москович?
– Об электронных книгах, - сказал Марк.
– Об электронных книгах?
– переспросил Рокмор.
– Угу, - кивнул Марк.
Следующие три часа говорил только он.
Мицуи обошелся практически без слов,
Реакция
Роберт Эммет Липтон, президент "Хубрис-Букс" - подразделения фирмы "Веселые игры", которая являлась филиалом компании "Ритуальные услуги", а та, в свою очередь, являлась собственностью "Импайр-стэйт банка" (и, по слухам, мафии), - не мог поверить собственным ушам:
– Электронные книги?!
При этом Липтон нежно улыбался зятю. С Рокмором нельзя было вести себя резко - иначе он мог побежать к Шарлен, чтобы поплакаться у нее на плече, а та потом начнет звонить матери и жаловаться на бессердечного отца, избравшего объектом своей грубости такую тонкую натуру, как Джин.
Поэтому президент "Хубрис-Букс" медленно покачивался в большом кожаном кресле и, напустив на себя заинтересованный вид, слушал очередные бредни зятя. Липтон вздохнул, вспомнив, как Рокмор предложил редакционной коллегии прекратить печатать вяло покупаемые книги и выпускать одни бестселлеры. Тогда Рокмор только-только закончил летние управленческие курсы в Гарварде. Десять лет спустя он разбирался в издательском деле на том же уровне. Но Шарлен была с ним счастлива, а значит, и мать Шарлен пребывала в наилучшем расположении духа, и потому Липтон позволял Рокмору строить из себя руководителя.
– Таким образом, - продолжал Рокмор, - удастся сделать ее не больше книги. Экран ее будет показывать страницу текста или цветных иллюстраций.
– Ты представляешь, во что обойдется цветоделение?
– перебил Липтон, но тут же пожалел о своей грубости и потянулся к полке с бумажными салфетками.
Однако Рокмор против обыкновения самодовольно ухмыльнулся.
– Никакого цветоделения, папа. Чистая электроника.
– Никакого цветоделения?
– ошарашенно повторил Липтон.
– Да. Вообще не надо типографий. И бумаги не надо. Это все равно что держать в ладони телевизор размером с... э-э... ладонь.
– Не надо типографий?
– слабо прозвучал голос Липтона.
– Не надо бумаги?
– Все делает электроника. Компьютеры.
В голове Липтона царило полное смятение. Месячные расходы на производство... Точные суммы стерлись из памяти, но они просто чудовищны и в основном из-за транспортировки тонн бумаги от фабрик до типографий, от типографий к складам, от складов к оптовикам, от оптовиков...
Он решительно выпрямился в кресле.
– Так говоришь, бумага не нужна?
Мицуи низко поклонился президенту "Канагавы". Благородный старец с густыми серебристыми волосами, в глазах которого все еще светилась напряженная работа мысли, сидел на мягком татами в великолепном темно-синем кимоно. Он чуть заметно кивнул молодому инженеру и вице-президенту по новым технологиям, одетым в западные деловые костюмы, и коротким жестом велел им садиться. На какое-то время воцарилась тишина, пока любимица главы фирмы, девушка умопомрачительной хрупкости и красоты, расставляла миниатюрные чашечки и разливала чай.