Предназначенная
Шрифт:
Морок, сумасшествие – называйте, как хотите. Факт в том, что мне не под силу это побороть. Страсть из раза в раз одерживала надо мной сокрушительную победу, сколько я ей не противилась.
Чуть отклонившись назад, мужчина заглянул мне в лицо:
— Ты хоть понимаешь, что между нами происходит?
— Это какое-то наваждение, — сбивчиво ответила я. — Я не в силах с ним справиться. Меня затягивает все глубже. Я словно заболеваю, мы оба больны. Друг другом. Я не знаю, как…, — говорить было сложно, приходилось буквально выталкивать слова по
Я сказала чистую правду. Эмоции, которые переживала рядом с Рейденом, пугали меня. Они были слишком яркие, слишком сильные, слишком глубокие. Одним словом, они были слишком.
— Прости, я не могу помочь, — покачал он головой. — Это не поддается контролю. Тебя будет ломать и лихорадить. Не существует средства, способного заглушить зов.
— Но разве…, — я так и не договорила.
Он понял и объяснил:
— Элис и Арон – диады. Но ты – не Элис. Или не совсем она.
— Получается, мы с тобой…, — я снова не закончила фразу.
Рейден, коротко кивнув, произнес жестко:
— Но это ничего не значит. Элис вернется и все снова встанет на свои места.
— А зов останется?
— Меня не будет рядом, ты справишься. Если не инициировать диаду, то все забудется. Через какое-то время.
Получается, пока нет секса все поправимо? Что-то я не услышала уверенности в голосе мужчины.
— С этим очень сложно совладать, — призналась честно. — Я так хочу тебя. Наверняка секс будут фантастическим.
— И думать об этом забудь, — он отошел от меня. Даже не так, отскочил, словно я предложила что-то ужасное. И напомнил: — Элис – невинна.
Действительно, как я могла запамятовать. Впрочем, волноваться не о чем. Не мне лишаться девственности. Вернется Элис и сама во всем разберется – где, когда и как, а главное с кем. Ведь ее выбор радикально отличается от моего.
Любопытство толкнуло на уточнение:
— А если инициировать пару?
— Тогда, расставшись, мы умрем друг без друга.
Вот оно что! Я думала после секса станет легче, пожар поутихнет. Но если верить Рею, будет еще хуже, взаимная тяга усилится (хотя куда сильнее?). А после возвращения в свой мир я зачахну от тоски по паре. Нет уж, мне этот вариант не подходит. Руки прочь от меня, господин оборотень. Никакой близости!
— Неужели дело только в этом проклятом зове и за ним нет настоящих чувств? — я не хотела в это верить, но следующие слова Рейдена не оставили надежды.
— Никаких чувств, — покачал оборотень головой. — Не будь зова, я бы и не взглянул на тебя, как не смотрел на воспитанницу. Меня никогда не влекло к Элис. Глупо это отрицать.
Я вздрогнула. Действительно глупо.
— Что же нам делать? — я совсем растерялась.
— Знаешь, в чем отличие человека от волка? — спросил Рейден. — Молчишь? Так я тебе скажу – в низменных страстях. Человек в состоянии им противостоять, а волк – нет.
— Потому что человек живет разумом, а волк – инстинктами.
— Верно, — кивнул мужчина.
— А ты, Рейден,
— Вот и посмотрим.
После разговора в холле, я поднялась к себе. Благо дорогу уже знала, не пришлось меня провожать. Закрыв дверь спальни, привалилась к ней спиной и тут ощутила соленый привкус на губах. Дотронувшись до щеки, поняла, что она влажная. Что происходит? Я плачу? С какой стати?
С пяти лет себе такого не позволяла. Это все слабое тело. Что б его! Ничего, Элис, я сделаю из тебя человека. Ты у меня будешь тверже гранита. Я зло вытерла щеки и запретила себе продолжать. Всё. Никаких слез. Было бы из-за кого плакать. Лучше прогуляюсь на свежем воздухе, проветрю голову.
В саду уже зажгли фонари – небольшие столбы с серебристым светом внутри стеклянных колб. Не электричество, но и не огонь. Наверное, магия. Горели фонари ярко. В вечернем саду было лишь немного темнее, чем днем. Я гуляла по аллее, наслаждаясь ароматом цветов, когда черная тень упала на дорожку.
Я вздрогнула, в первый момент решив, что вернулся волк. Но это был Бастер. Увидев постное лицо главного смотрителя, подумала, что лучше бы это был волк.
— Леди Элисандра.
То, как он произносил мое имя, вызывало у меня тошноту и нервную дрожь. И чего в комнате не сиделось?
— Я слышал о неприятности, что стряслась прошлой ночью, — Бастер жестом пригласил меня пройтись с ним.
Он говорил о моем почти удавшемся обращении в волчицу. Откуда узнал? Неужели кто-то из слуг донес? И он сразу примчался. Надо же какая верность долгу.
Инквизиторам не отказывают, и я послушно поплелась по дорожке. Мужчина скользил рядом, его тень падала на меня, заставляя съеживаться. Вроде он не делает ничего дурного. Почему же так страшно?
— Срыв произошел из-за стресса, — кто бы знал, как я устала от этой фразы.
— Разумеется, — кивнул мужчина. — Но не будет лишним повторить правила.
Я едва не спросила, что за правила, но вовремя прикусила язык.
— Вы мне поможете? — выкрутилась я.
— С превеликим удовольствием, — Бастер расплылся в улыбке. Он только этого и ждал. — Встаньте на колени, леди Элисандра.
Мужчина развернулся ко мне лицом и опустил руки на мои плечи, мягко надавливая. Жест был невинным, но вместе с тем властным, даже злым. Мужчина в своем черном балахоне походил на черного волка, а я – красная шапочка, которую он подловил в лесу.
Ситуация была нелепой и в то же время отвратительной. Я, пачкая платье, стояла на коленях перед мужчиной в рясе. Мое лицо находилось как раз напротив его ширинки. Он убрал руки с моих плеч, но лишь затем, чтобы опустить их мне на голову. Сдавленным от волнения голосом Бастер зачитывал правила:
— Не убий и не причини вреда живому существу, не смени личины, пей зелье точно в срок. Будь сдержан и строг к себе. Во всем соблюдай меру. Задави в себе волка и возвеличь человека. Если одолели тебя животные страсти в декаду волчьего солнца – повторяй правила…