Предназначение
Шрифт:
Горн посмотрел с высокомерием, от которого у Вустера перехватило дыхание, а у Нортема, напротив, лицо растянулось в улыбке.
— Не будем затягивать, — подал знак Вустер. — Где твой претендент, Кабур?
На арену вывели еще одного мужчину, судя по мерцающему на виске красному огоньку, такого же подневольного. Мужчина был в коротких шортах, в сандалиях и с голым торсом. На руках, плечах, животе и бедрах бугрились стальные мускулы. Скуластое лицо могло принадлежать человеку лет тридцати пяти, при условии, что он не отдалял старость. Глаза казались неживыми, но иногда
— Это гладиатор Рабтор, — сообщил Кабур Горну. — Его вырастили по специальной программе. Он боец от природы, по силе, выносливости и реакции превосходит рожденных естественным путем. К сожалению, зрители таких недолюбливают, считают, что вырастить можно любую тварь, главное — задаться целью. Якобы это заслуга не бойца, а технологий. Так что за тебя пришлось заплатить в несколько раз больше. Вот и докажи теперь Хозяевам, что стоишь дороже!
Горн проигнорировал Кабура и посмотрел на Вустера:
— Ты хочешь, чтобы я дрался с этим мужчиной?
Кабур рванулся к юноше, чтобы заставить того умолкнуть, но Вустер остановил охранника взмахом руки.
— Гладиатор не должен говорить, пока его не спросили, — снизошел Вустер до личных разъяснений Горну. — Ты дорогой раб, но ты — раб!
— Не более, чем ты или он! — уверенно заявил юноша, кивком указывая на Нортема. — Я — принц Горн! В моих жилах течет кровь благородного рода!
Я уже говорил, что могу оплатить свободу, которую вы у меня отняли, но вы слишком тупы, чтобы что-то услышать! Видимо, вы поймете, что сделали, только когда люди моего брата положат конец и вашему грязному ремеслу, и вашим никчемным жизням! И если ты, негодяй, хочешь, чтобы я дрался, вежливо попроси об этом!
Вустер дотронулся до браслета на левой руке. Горн рухнул на землю, скорчившись от такой боли, что по всему его телу вздулись вены. Вустер убрал руку от браслета. Горн вытянулся, судорожно втягивая воздух в легкие.
— Мы потратили на тебя солидные деньги, — вразумил Вустер. — Но если ты умрешь, то туда тебе и дорога. Думай! Что же касается второго раба — да, я хочу, чтобы ты убил его здесь и сейчас. Или он убьет тебя… Бой будет длиться до тех пор, пока в живых останется один из вас.
— Убил?!
Горн в ошеломлении перевел взгляд на Рабтора. Гладиатор разминал шею, готовясь к поединку, слова Хозяина его не удивляли.
Кабур и его люди освободили арену. Хонтеана заставили отойти к самому краю, к прозрачной сфере, разделяющей ложи Хозяев и поле для поединка.
Принц сглотнул, обдумывая свое положение, затем решительно замахнулся и воткнул меч в полимерное покрытие арены. После чего отступил на шаг, сложил на груди руки и замер.
Рабтор бросил быстрый взгляд на Хозяев, но те еще только начинали хмуриться, не решив пока, как реагировать на очередную дерзость новенького. И гладиатор бросился к Горну, чтобы закончить дело одним ударом. Горн же не шелохнулся и спокойно смотрел
Горн вновь скрючился от боли — слишком сильной, чтобы хватило сил крикнуть. Он рухнул на землю беззвучно, а затем стал кататься по арене, задыхаясь и царапая пол ногтями. На этот раз Вустер не спешил отпускать браслет, он спокойно наблюдал за конвульсиями, сотрясающими тело принца.
— Так он скоро умрет, — на всякий случай напомнил Нортем.
— Или научится слушаться! — отозвался Вустер. Он мучил принца еще минуту — достаточно, чтобы Горн не смог подняться самостоятельно.
— Как он теперь станет драться? — спросил Нор-тем.
— Его проблемы! — пробурчал Вустер. — Эй, раб! — крикнул он. — Ну как, хватит? Горн с трудом встал на ноги.
— Я не буду драться с непосвященным! — с трудом шевеля губами, но все так же твердо заявил принц. — Я не буду убивать этого человека!
Нортем многозначительно поднял брови. Вустер поджал губы, словно хотел сказать: «Вот это номер!» И даже Рабтор посмотрел на юношу с недоумением, за которым только-только начинало складываться будущее уважение.
— Тогда он убьет тебя! — равнодушно пожал плечами Нортем.
Он хотел поднять руку, чтобы дать старт поединку, но Вустер остановил товарища, обращаясь к терпеливо ожидающему в стороне Хонтеану.
— Тренер, ты не хочешь повлиять на ученика?! — со злостью спросил вельможа. — Ваши жизни связаны одной ниточкой: умрет он — что нам от тебя проку? Свидетелей мы не отпускаем!
— Не нужно меня уговаривать! — опередил Горн монаха. — Я не стану никого убивать!
«Не убивай!» — отозвалась мысль Хонтеана.
Горн вздрогнул и посмотрел на отшельника.
«Ты же мастер? — объяснил Хонтеан. — Воспринимай этот поединок как серьезную тренировку. Ты хорошо знаешь анатомию человека. Постарайся поразить не убивая. Так тяжелее, но раз таковы правила, лиши противника сознания, а не жизни. И не думай, что тебя вынуждают. Помни: ты здесь потому, что сам этого захотел. Эти люди считают, что принц Горн подчиняется их приказам, на самом деле они сами марионетки в руках Провидения! Не обращай ни на кого внимания и используй любую возможность, чтобы сделать шаг к цели!»
Принц вздохнул, принимая доводы монаха лишь потому, что других доводов у него не было, а события требовали немедленного решения:
— Я попробую!
— Он говорит сам с собой? — спросил Вустер у Нортема.
— Какая разница? Смотри, мальчишка готовится к драке!
Горн и в самом деле выдернул меч из полимерной арены и встал в боевую стойку…
— Ну наконец-то! — выдохнул Вустер. «Не затягивай! — посоветовала Горну мысль Хонтеана. — Ты измотан сопротивлением, длительного поединка не выдержишь. Придумай как и выложись в одной атаке!»