Предназначение
Шрифт:
Впрочем, Горн очень быстро понял, что не сможет спокойно лежать в ванной, в то время как все его мысли устремляются к проходящему совсем рядом действу. Сперва он потребовал, чтобы трансляцию включили прямо над головой, но под воздействием лечебной программы ванны так и не мог сосредоточиться, чтобы понять, на что смотрит. В итоге принц возмущенно фыркнул и выбрался из жидкости. Возникшие из ниоткуда антигравитационные шары-фены мгновенно высушили его кожу и волосы.
— Передумал? — спросил
Горн молча сел в соседнее кресло — ему не хотелось, чтобы монах решил, что принц послушался чужого совета.
К этому моменту второй поединок уже завершился. Начался третий. Один воин вышел в красном, другой — в синем. Внешне оба стоили один другого, как вскоре выяснилось, — не только внешне. Оба воина прекрасно владели клинками одной длины, оба высокого роста, плечистые, коренастые. Оба подвижные, быстрые, сильные. Дрались красиво, фехтовали с мастерством профессионалов. Звон стали и летящие от ударов меча о меч искры добавляли поединку красочности.
По очкам с небольшим перевесом победил Красный.
— В следующей паре Кургал, — сообщил монах, который, оказывается, не только думал, но что-то видел и слышал.
Горн наклонился вперед, словно так мог лучше разглядеть своего главного конкурента. Но какое-то время его, как и зрителей, развлекали танцовщицы— на этот раз испытывая терпение юноши. Наконец музыка смолкла, чтобы смениться фанфарами. По стене-экрану побежали ролики с информацией, а на арену поднялись двое. Зал зашумел так, что затряслись стены.
Эти бойцы не вписывались в стандарты, которым отвечали все предыдущие. Противник Кургала, Шокат, был огромным, массивным, тяжелым и казался неуклюжим увальнем. Кургал выглядел поскромнее, лучше сколоченным, но каким-то несимметричным. То ли чуть сгорбленная спина, то ли длинные руки, то ли вжатая в плечи голова делали этого человека отталкивающим, некрасивым. Кургал был в прозрачном шлеме. Лицо у него было суровое, взгляд — жесткий, глаза — пустые.
После знакомства с глазами Кургала у Горна внутри что-то сжалось. Хонтеан посмотрел на принца:
— Достойный противник?
Горн вздрогнул от неожиданности. Он не подозревал, что монах проник в его эмоциональный мир — ничто вообще не выдавало, что старик не спит.
— Неприятный, — кивнул Горн.
Кургал и Шокат сошлись. Сперва оба двигались медленно, били осторожно, попасть не старались. Затем как-то незаметно темп поединка стал нарастать. Шокат, только что казавшийся увальнем, на поверку оказался очень подвижным. Кургал — жестким, спокойным, расчетливым. Горна поразила сила, с которой наносились удары, и легкость, с какой они отражались.
— Их неверно свели вместе, — после десяти минут боя с невольным восхищением пробормотал принц. — Им бы в разные пары — добрались
— Если бы здесь не было тебя, — напомнил монах.
Через пятнадцать минут ситуация все еще оставалась прежней: и Шокат, и Кургал рубили с такой силой, словно хотели взять сталь мечей усталостью и разбить оружие вдребезги. Оба держались уверенно. Шокат чуть уступал, но скорее психологически, нежели по очкам. Зал был на стороне Кургала, да и сам Кургал и своим видом, и своим опытом не мог не внушать тревоги.
— Внимание! — предупредил Хонтеан. Глаза монаха как-то странно полыхнули от отразившегося в них события, которого еще не случилось.
Горн напрягся, но вроде бы на арене ничего не менялось.
— Он давит волей, — объяснил монах. — Смотри сейчас!
Меч Кургала сделал серию обманных движений— первый раз за весь бой — и настолько сложную, что даже Горн не мог с уверенностью сказать, сумел бы защититься, окажись сейчас на месте Шоката. Завершив серию, уведя оружие и внимание противника из зоны удара, ничем не останавливаемый меч прославленного воина со страшной силой обрушился на плечо Шоката и в одно мгновение отсек ему руку вместе с ключицей.
Горн невольно зажмурился. Зал застонал и от ужаса, и от восторга. Медицинское сопровождение праздника оказалось на высоте: потерявшего сознание Шоката тут же положили на передвижной синтезатор. Плечо пришили на место, воина привели в чувство… Все было сделано еще до объявления результата.
— А ты говоришь «простолюдины», — напомнил о былом высокомерии юноши Хонтеан.
— Я его уложу! — скорее чтобы избавиться от пробежавшего по венам холодка страха, чем для монаха, заявил Горн.
— Одевайся. Перерыв на танцы — и твой второй выход!
— Кто мой противник?
— Ты лежал в ванной, когда она побеждала.
— Она?! — Горн остолбенел от изумления. — Мой противник — женщина?!
— Что ты так заволновался?
— Я не буду драться с дамой! — твердо заявил
Горн.
— Она выше тебя на голову и куда крепче физически.
— Это не имеет значения! — крикнул Горн в сердцах: неужели монах не понимает суть проблемы. — Я — принц!!! Я не могу публично ударить женщину!!!
Хонтеан равнодушно развел руками:
— Тогда тебе засчитают поражение. Проиграв полуфинал, ты потеряешь шанс сразиться в финале.
— Не дави на меня! — прорычал Горн.
— Поступай как считаешь нужным! Горн взвыл, вскидывая кулаки:
— Но я не могу с нею драться!
— Она сильный противник, коль прошла во второй тур. Твоя щепетильность будет оскорбительна даме, принизит ее в глазах зрителей. Она не оценит и не поймет, она решит, что ты струсил.
— Прекрати, Хонтеан!