Предназначение

Лебеда Ульяна

После ее приезда мое бытие существенно ухудшилось. Первым делом пришлось покинуть сам замок и поселиться за кухней, ибо моё присутствие отрицательно сказывалось на нежной психике принцессы.

Ей было оскорбительно находиться в одном помещении с ужасающей темной сущностью. То бишь со мной.

Приняв нововведение со спокойствием философа, я даже не попыталась протестовать. Ибо взгляд Жемин, которым она одаривала меня исподтишка, не предвещал ничего, что могло бы мне понравиться в дальнейшем.

Обустроившись

в крохотной, но относительно безопасной каморке я тут- же узнала, что теперь официально являюсь помощницей поварихи- Илиды.

Но от посещения столь ненавистных мне сборищ- ужинов и балов, где меня изучали, словно я подопытное иноземное насекомое, не освобождаюсь. Это нравилось куда как меньше, чем начищать бесчисленное количество столового серебра.

Отогнав так некстати нахлынувших воспоминания, я наконец сняла с кобылы пропотевшее седло и заводя в стойло, насухо протерла старой ветошью влажную холку.

Серебро на запястьях тихо звякнуло. Да, широкие браслеты менее удобны, но куда как легче тех, что были до. Эрил тщательно следит за тем, чтобы магия нефилима была подавлена до допустимого, значит до предела. А серебро, по его мнению, имеет такое свойство.

Только вот даже пожелай я покинуть Сейлок, никогда бы такого не сделала. Договор Велтранов и Айришей должен оставаться нерушим, иначе войне вновь развяжут руки, и тогда ничто ее не остановит.

Выдав кобыле положенную порцию сена, я накинула крючок на дверцу стойла и уже было направилась к выходу, когда неожиданно заметила за соседней перегородкой подозрительно знакомого пегого жеребца. Хм, судя по всему нахал с Трудиловой площади новый работник. Харил давно искал себе помощника на конюшни. И то хорошо, летом рабочих рук катастрофически не хватает

Все эти званые вечера весьма затратны. А Жемин склонна устраивать их без всякого на то повода.

Приблизившись к смешному коньку, я машинально сунула тому в зубы кусок завалявшегося в кармане сахара и тут же услышала:

– Эй! У Пончика имеется защитный амулет против сглаза и всего остального! Так что твои усилия напрасны.

Закатив глаза я иронично хмыкнула и обернулась.

Вблизи он смотрелся довольно неплохо. Не то, чтобы из ряда вон, но достаточно симпатично. Его большие, насыщенно карие глаза настороженно оглядывали меня с ног до головы. Заметив, что я разглядываю его в ответ, парень смутился, а затем проворчал:

– У меня тоже есть защита, не думай.

Вновь хмыкнув, я протянула:

– Одна на двоих наверняка. Скажи, кому в голову пришло так окрестить несчастное животное? Готова поспорить, это был ты.

Кареглазый растерянно моргнул и прищурился:

– Я тебя помню. Ты была на мосту. Нефилим, верно?

– Это и так заметно, к чему задавать глупые вопросы?

– И зачем Велтранам держать при дворе нефилима?

Внезапно разозлившись, я отчеканила:

– Об этом ты сам у

них спроси. Лично.

Мгновенно потеряв всяческий интерес к дальнейшей беседе я устремилась к выходу.

Вот тупица! Неужто он и правда думает, что я здесь исключительно по какой- то нелепой прихоти принцев? Хотя, чего ещё ожидать от наивного деревенского мальчишки? Пусть думает что угодно.

2

Уныло осмотрев веселящуюся знать, я предпочла бы, как впрочем и всегда, смыться по тихому, подальше от шуршащих юбок и расшитых камзолов.

Я желала лишь одного- чтобы меня наконец оставили в покое, сослав пожизненно в ту же кухню. Но желания так просто не исполняются.

Вот и сейчас, почти достигнув желанной цели, я была остановлена окриком принцессы, направляющейся прямо ко мне с противоположного конца залы. Растянув губы в нарочито доброжелательной улыбке, Жемин проворковала:

– Вейл, не сочти за грубость, но не говори, что пытаешься покинуть наше общество.

– Эм-м, я…

– Конечно же это не так, верно? Лучше сыграй что- нибудь на том ужасном инструменте, как его…

– Орган.

– Да- да, он самый. Ты же знаешь, я не в силах сесть за банальный и унылый инструмент, без того чтобы не умереть со скуки.

Ага, как же. Скорее у тебя не хватает мозгов, чтобы освоить нечто большее, чем вышивание салфеток.

Покорно кивнув я направилась к монстру в конце залы, чьи начищенные семьдесят три трубы, угрожающе нависали над гостями. И смертельно надоели мне до самых печенок.

…Пару часов спустя, исполнив привычный репертуар, я торопливо откланявшись и уже в предвкушении свободы коснулась изогнутой ручки двери, когда до моих ушей донеслись обрывки чужого разговора:

– Буцефал все ещё никого не подпускает?

– Полгода миновало. И это предельный срок. Если ничего не изменится в ближайшие две недели, животное лучше пристрелить.

– Очень жаль, но вы правы. Буцефал вряд ли образумится. Я предупреждал Эрила не тратить средства на сущность из диких земель. Так оно и вышло. Конь безнадёжен…

Выскользнув из помещения, не замедляя шаг, я сбежала по ступеням и миновав узкую часть коридора ведущего в кухни, с раздражением прошипела:

– И верно, все мы безнадежны. Нас лучше пристрелить, чем выпустить на волю.

На ходу распутывая вязки ненавистного корсета, который меня каждый раз принуждали надевать на подобные торжества, я влетела в кухню и оглядев остывающий очаг, пошарила в глубине печи, пытаясь нащупать припрятанную к ужину куриную лапку.

Неожиданно позади раздалось смущенное покашливание и подскочил на месте, пытаясь удержать сползающий лиф платья, я прорычала:

– Дьявол тебя раздери! Откуда ты здесь взялся?

Парень невозмутимо ткнул пальцем в сторону входной двери и протянул: