Предложение
Шрифт:
Никого не могу найти, пишу я Стеф
Что насчет Брэма? Ее быстрый ответ.
А что насчет Брэма? Мне сразу хочется отбросить этот вариант. Прежде всего, эта ночь должна стать бегством от Брэма, а если он останется с Авой, я всю ночь буду беспокоиться о ней, автоматически думая о нем. И не знаю, смогу ли я доверить ему заботу о ребенке, особенно своем, особенно диабетике.
Да и не хочется мне просить его об очередной услуге. Так что вот.
Вряд ли,
Я откидываюсь на спинку дивана и начинаю просматривать список контактов, Ава сидит рядом на полу и играет с куклами. Я вспоминаю о Пенни, подружке Джеймса, и только-только собираюсь написать ей сообщений в Facebook, как слышу, как Брэм говорит:
— Никола? — из коридора.
Отлично. Я кладу телефон и иду к двери, открываю ее. Он стоит напротив, смотрит на меня жадными глазами.
— Да? — мягко спрашиваю я.
— Я только что разговаривал со Стеф, — говорит он. — Буду рад сегодня вечером присмотреть за Авой.
Стеф? Вот сучка!
— Она тебе позвонила? — недоверчиво спрашиваю я. И мне тотчас же хочется побежать к своему телефону и отправить ей гневное сообщение с кучей мата.
— Да, позвонила, — прислонившись к косяку, говорит он. — Она сказала, сама ты никогда не попросишь, но сегодня ты хочешь выйти с девочками и не смогла найти няню. И вот он я.
Я не знаю что сказать. Ава говорит за меня.
— Брэм! — кричит она, будто он не ушел отсюда десять минут назад. Она пробегает мимо дивана, подбегает к нему и обнимает его ноги. Это так мило, меня сейчас вырвет. И тут я вспоминаю, что она чуть раньше говорила о Брэме и думаю именно это сейчас и произойдет.
— Тебя прислал Санта? — спрашивает она.
О, Боже, думаю я. Пожалуйста, прекрати.
— Ладно! — говорю я быстро. И громко. И Ава и Брэм слегка подпрыгивают. — Окей, Брэм, это было бы здорово, если ты не против, — я понижаю голос. — Я знаю, я прошу слишком многого. Нам надо обсудить пару вещей о ее, хм, ситуации.
— Диабет! — вопит Ава, бегая взад-вперед между нами, зная, что я пытаюсь обойти ее. — Особая болезнь!
— Позитивный подход, — комментирует Брэм. Он улыбается. — Покажи мне что к чему, мама.
Я с недоверием смотрю на него.
— Будет немного странно, если ты продолжишь называть меня мама
— Верно. — Кивает он. — Не хочу, чтоб произошла ошибка, когда буду шпилить и вылизывать тебя.
Я ахаю и закрываю Аве уши, пока она не хохочет и не убегает.
— Язык. — Предупреждаю я его.
— Чем грязнее, тем лучше, — говорит он, ему это нравится. — Все, что она поймет, это что мы говорим о коврах. К слову о коврах… — Его глаза устремляются вниз к моим джинсам.
— Брэм, — строго говорю я. — Если ты хочешь помочь, то заткнись и иди сюда.
Я веду его
— Мне нужно, чтоб ты был внимателен. Это серьезно. Ты понял?
Он говорит, что все понял, но на его лице все еще ухмылка.
— Ты до этого когда-нибудь сидел с ребенком?
Ухмылка исчезает.
— Конечно, сидел.
— О, правда?
Он хмурится, слегка прищурившись.
— Я не настолько некомпетентен, как ты думаешь. — Резкость в его голосе застает меня врасплох. Похожее чувство появилось у меня, когда я спрашивала о его тупых носках.
— Надеюсь, ты прав, — беззаботно говорю я, стараясь не обращать внимания на внезапную перемену. Пока у меня есть его внимание, хоть он и напряжен, я перехожу к основам.
— Это монитор для контроля уровня сахара в крови.
— Веретено! — выкрикивает Ава, выбегает и с нетерпением наблюдает за нами. — Это веретено, им Спящая красавица прокалывает свой палец.
— Правда? — спрашивает Брэм, кажется, он немного успокоился. Фух. Думаю, шутник мне нравится намного больше. Когда Брэм МакГрегор становится серьезным, он опасен.
— Это лишь крошечный укол пальчика, — Я держу устройство, вставляю тест-полоску и включаю его. Затем беру руку Авы и быстро и аккуратно прокалываю кончик пальца. Она трясет рукой, словно ей больно. Вероятно, так и есть, но она уже привыкла, и она улыбается Брэму как большая девочка.
— Потом, — продолжаю я, показывая ему, — мы смотрим результат. Здесь 170, сейчас это нормально. Тебе надо сделать это лишь перед сном. Результат должен быть 100-180. — Я вынимаю тест-полоску и выбрасываю. — Затем ты выкинешь полоску.
— А что будет, если результат будет вне данного диапазона?
— Ты скорректируешь ее диету, — отвечаю я. — Но тебе не о чем беспокоиться. Это всего лишь немного особый образ жизни. Я провожу тест примерно шесть раз в день, иногда больше. Она получает инъекции инсулина три раза в день, утром, во второй половине дня и перед сном. В IKEA я сделала ей укол в ванной, а вечером, до того, как я уйду, сделаю еще один. И на всякий случай покажу тебе. — Неожиданно я понимаю, что начинаю задыхаться и хватаюсь за сердце.
Брэм кладет руку мне на щеку, пристально всматриваясь мне в лицо. Несмотря на то, что у меня начинается небольшой приступ паники, ощущение его горячей кожи успокаивает.
— Все хорошо, — ласково говорит он успокаивающим голосом. — Я справлюсь.
— Прости, — удается выдавить мне, пока я пытаюсь дышать. — Это всегда так трудно. Каждый раз, когда я хожу, у меня такое чувство, будто я оставляю ее судьбу в руках кого-то другого
— И ты права, — говорит он, подходя ближе на дюйм, его ладонь все еще на моей щеке, пальцы нежно отводят волосы от лица. — Но я с этим разберусь. Ты выйдешь, повеселишься, а потом вернешься. Она будет в порядке, она будет спать, а я просмотрю все твои фотоальбомы.