Предлесье

Гром Макс

Вадим присел на какой-то ящик. От зада по всему телу растеклось блаженств.

— Ты как? — Подошла к Вадиму Кира с боку.

Васильев не сразу ответил, оглядел слегка чумазую от копоти девушку, в обрызганной красным грязно-жёлтой футболке.

— Я не… ранен. Всё норм. — Вадим перевёл взгляд на догорающее пламя.

— Ты чёлку опалил. — Ухмыльнулась Кира. Боже, у неё ещё были силы смеяться. После всего пережитого, этого боя, она могла украсить своё лицо улыбкой. Несгораемый человек. В таком

всегда будет теплиться огонёк.

— Тебе это кажется забавным? — Спросил Вадим. — Неужели после сражения я выгляжу так смешно? — Васильев это не серьёзно говорил, шутя, с нескрываемой иронией в голосе.

— Скажу откровенно… Да. А ещё сексуально.

Вадим осмотрелся по сторонам. На них никто не смотрел. Все были заняты.

— Ты хочешь этого прямо сейчас? — Спросил он. — Я не много не в форме. Да и от меня воняет.

— И ты женат. — Специально зацепила Кира Вадима словами. Хотела разозлить, адреналина в его кровь вогнать.

— Приходи через пять минут. И будь поосторожнее, чтобы никто не заметил.

Вадим пришёл, не смог пропустить ещё одного сеанса. Кира была для него как врач. Она давала ему забыть о проблемах этого мира хотя бы на время оргазма.

«Лес», монстры, беременная жена, ответственности целый вагон — с Кирой, в её объятиях, от её запаха, прикосновений, это становилось не важным.

Они стонали в темноте, закрыв окошко шторкой и прикрывая друг другу рты руками, или затыкая языками.

Им надо было быть потише. Мимо палатки проходили люди, а брезент так плохо заглушал звуки.

На этот раз оба быстро выбились из сил. Бой всё же забрал у них много энергии и никакое возбуждение не могло дать им их достаточно, для полного насыщения друг другом.

Вадим оделся, в последний раз поцеловал Киру и выполз из палатки.

Лагерь уже потихоньку погружался в сон, когда Васильев подходил к автобусу. Из людей были видны только постовые. Остальные спали, или готовились ко сну. Но не в «Вояже». Там никто не спал, и не собирался.

Жители автобуса сидели вокруг стола, освещаемые приглушённым светом лампы.

— Вы чего не спите? — Спросил Вадим удивлённо.

— Иди сюда Вадим. — Сказал Марк после вздоха. — У нас тут важный разговор наметился.

Вадим подошёл и сел на свободный табурет.

— Так чего у вас тут? — Ещё раз спросил Васильев.

— Мы говорили о наших новых друзьях. Про их… возможное будущее. — Слегка пояснил Борис Климентьевич.

— Для них нет пшишлосьци… бу-дущего. — Высказал свой приговор Алес.

— М-да. — Заговорил Рустам. — Нас чуть не раскатали сегодня. Если бы не огнемёты…

— Если бы не эти курвы бухе, то бой мог обо-йтись без жертв. — Перебил водителя Алес, а потом помолчал с пяток секунд.

— Этому ла-герю недлуго ос-талось. Утром на него на-пали,

сейчас напали. Два раза за день.

— И ведь, не маленькими стаями, а толпами. — Подметила Арина, прижимаясь к Вадиму.

— Так. — Согласился поляк. — Этот ла-герь, стол, а мы на нём блю-да.

— Стоп. — Остановил болтовню Вадим. — Вы чё вообще предлагаете? Уехать? Сбежать? Вы в своём уме? Мне вам напомнить, зачем мы к ним со всех ног бежали? У нас жратва закончилась. Топливо было почти на нуле. Этот лагерь и эти люди дали нам шанс на выживание, и вы хотите от него отказаться?

— Еду с топливом можно и умыкнуть. — Сказал Стёпа.

— Чего? Так вы уже до такого договорились? Арин, ты что, тоже согласна? Ты же только недавно была против подобного?

— Я… — Арина запнулась. — Это плохо, но нам всё это надо. И мы не можем оставаться с этими людьми. Они привлекают к себе слишком много внимания.

— Точно. — Поддержал Арину Алес. — У них мо-жет и мно-го оружия, но даже его на дол-г-о не хватит с такими атаками.

— Их, или поубивают по одному, или у них патроны закончатся. — Закончил за Алеса Рустам.

— Ха… Круто же вы тут всё обдумали, пока меня не было. Полагаю, спорить бесполезно? Всё уже решено большим количеством голосов? Не надо отвечать. Я мыться и спать. — Вадим встал и пошёл к тазику с водой. Надо было смыть хотя бы с лица грязь этого дня, и подумать ещё.

Погружая голову в воду, Вадим осознавал, что это не он сейчас бунтовал минуту назад, не его разум, а его член.

С глаз Васильева словно содрали очки цвета изумруда, не позволявшие ему понять, что он не в Изумрудном городе находится, а на бойне.

Эти, собравшиеся за столом, правы. Лагерю конец. Ещё неделька, или меньше, и всё. И никакой Воркуты Семёну с его научпопом, ни центра нового будущего за каменной стеной. Ни Вадиму маленьких измен. Ни-ху-я.

Пожили немного? Подышали полной грудью? А теперь снова в говно полезайте. Хорошего понемногу.

Вадим отмылся, разделся и запрыгнул на кровать. Но он не спал. Почти всю ночь у него не вышло сомкнуть глаз. Мысли не давали заснуть.

***

Утро выдалось удушающим.

Тягач соскрёб с размокшей от крови земли кучи дохлых тварей и собрал их в одну большую гору подальше от лагеря. Потом их подожгли. И хотя ветер дул в противоположную от стойбища людей сторону, вонь палёного мяса всё равно доносилась до человечьих носов.

Жители автобуса проснулись спозаранку. У них было много неотложных дел на это утро. Для этого дельца им требовались все свободные руки, чтобы наполнить их: ящиками с патронами, едой, лекарствами и как можно большим количеством канистр горючего.