Пределы
Шрифт:
— Как правило, да, — сказал капитан. — Хотя иногда это здорово… дикий мальчик на твоём члене.
Тарин нахмурился. Иногда клювонос говорит вещи с двояким смыслом. Да ещё хитро щурится при этом. Тарин фыркнул и решил, что когда Гаррик наконец его трахнет, он будет лежать неподвижно.
— Да мужчины только ходят за покупками! — мстительно сказал Тарин. — В Торговый Центр!
Клювонос шумно выдохнул.
— Матушки! Ну почему я разрешил тебе смотреть видео? Тарин, Торговый Центр — самое опасное место для нас. Переход по старому шоссе сам по себе не прост,
Тарин нахмурился.
— А почему здесь не так?
— Умный мальчик! Потому что мужчины делают всё возможное, чтобы не пустить внутрь общины природу. Так что это не игра для нас, Тарин. Наша работа заключается в том, чтобы быть цивилизованными и не позволить природе уничтожить нашу общину. Тарин, Джейдон со своим отрядом беспрерывно трудится, чтобы поддерживать здания в пригодном для жизни состоянии и не допустить их разрушения… Даже несмотря на то, что некоторые маленькие дикари вырывают из них кирпичи и обдирают многолетний плющ.
Тарин хихикнул.
— Тухлое яйцо. — А потом, чуть нахмурившись, спросил: — Гаррик, Джейдон может выбрать себе мальчика?
— Мы это уже обсуждали. Если он станет полковником, то да. Это будет значить, что его восстановили. Не проси меня проявлять к нему неуважение.
Тарин фыркнул.
— И просить не надо! Но… мужчины ведь выбирают мальчишек в Короткий День. А мы решаем остаться или нет только в День Свечей. Получается, что мальчишки будут с мужчинами до того, как сделают Выбор?
— Конечно, — не задумываясь, ответил капитан. — Ведь сначала вам надо понять, нравится ли вам мужчина или нет. Мы цивилизованные люди, Тарин! А в День Свечей любой мальчик может сказать «нет».
— Но ведь они не… — прошептал Тарин. — Они не смогут остаться, если откажутся. — Тарин опустился на колени и стал застёгивать ремни на тяжёлых сапогах Гаррика.
— Верно, — ответил клювонос. — Но мужчины обязаны относиться к своим мальчикам хорошо. В свою очередь, ребята, узнав, что в общине лучше, не должны хотеть вернуться в лес. Это было бы настоящим позором, если мальчику его мужчина не понравился настолько, что он выбрал лес. Такого ещё никогда не случалось.
Тарин поёрзал, когда почувствовал щекотку в позвоночнике. Как же он не подумал о последствиях своего отказа для клювоноса? Над ним и так все подшучивают из-за того, что он выбрал дважды пойманного мальчишку, да который ещё и ранил его неоднократно… Тарин нацепил своё «не думающее» лицо и уточнил:
— Так в День Свечей мужчины получают новые звания? И Тухлое Яйцо сможет выбрать себе мальчика завтра, а не в следующем году?
— Тарин! Хватит уже! Завтра майор Джейдон узнает, принято ли его прошение о продвижении по службе. Если да, то он, как и многие другие мужчины, сможет выбрать себе мальчика. Списки с новыми званиями, так же как и Выбор ребят, не могут быть отрицательными.
— Чё-ё-ёрт! — застонал Тарин. — Получается, что на самом
— Не надо! Ради Матушек, Тарин, прекрати! Я знаю, что тебе не нравится Джейдон, но не тебе решать. Кто бы ни понравился майору, мальчик это поймёт, и у него будет время определиться, флиртовать с ним или же стараться избегать его внимания. Или попросить Матушек не допустить того, чтобы он их выбрал.
— Пэрри он всё ещё нравится. Я рассказал ему, что Джейдон был мужчиной Офера, но… — Тарин замолк, а потом, зарычав, продолжил: — Пэрри сказал, что будет хорошим мальчиком, и не заслужит наказания. Можно подумать, что ОФЕР был плохим! Вот дерьмо! У Пэрри в голове тухлые ягоды.
— Это не наша проблема. А теперь вставай, Тарин. Надень мою шубу, и я отнесу тебя в библиотеку.
Тарина укутали в широкое тёплое пальто клювоноса, и он спрятал все свои переживания и лицо в пушистом капюшоне. Нет уж, это их проблема. Мужчины всё талдычат о том, что у них община… Тогда, как они могут допустить, чтобы в руки к Тухлому Яйцу попал мальчик? Тарин шёл по коридору и хмурился, глядя на свои цветастые ноги. Да, приятно, когда тебя носит на руках твой мужчина, но немного стыдно. Конечно, можно упрямо пройтись по снегу через весь двор… Другие ребята, выходя на улицу, надевали смешные дутые ботинки, которые потом снимали в здании.
— Тарин, — позвал Гаррик. — Ты меня так и не поцеловал на прощание. Теперь, когда мы поспорили, это особенно важно.
— Поспорили? — переспросил Тарин. — Как мы могли поспорить, если ты МУЖЧИНА?
— Замолкни уже и дай мне тебя съесть, — усмехнулся клювонос, прерывая возражения своего мальчика глубоким поцелуем.
— Позор, — зарычал Тарин, когда его подхватили на руки.
— Знаю, но зато ноги будут сухие. И… Тарин, мы частенько с тобой спорим, и я к тебе прислушиваюсь. А теперь беги в библиотеку и отдай мне шубу.
Тарин выпутался из одежды и на секунду задержался в дверях.
— Будь осторожен, делая покупки в страшном-страшном Торговом Центре! — сказал Тарин и сбежал, чтобы Гаррик не успел шлёпнуть его по заднице.
Тарин ещё немного побродил по коридору, постепенно согреваясь, а потом пошёл искать майора Джонаса и Арана. В библиотеке было полно работающих над проектами мастер-сержантов и старших кадетов, которые старались побыстрей закончить выпускные задания. Аран и Тарин каждый день часами ходили за ассистентами библиотекаря и носили выбранные мужчинами книги.
— Обычно зима — это время учёбы для мужчин, которые работают на улице, — объяснил Аран, когда Тарин удивился тому, что в библиотеке собралось так много офицеров, читающих книги и корябающих что-то на бумаге.
Тарин почесался из-за пыли и от сочувствия к бедным мужчинам, «привязанным» к столам. Вероятно, клювонос был прав, сказав, что не все их задания в радость. Вон, и сержант Эдон бурчал что-то о том, что в следующем году его ожидает повышение… Он даже сказал, что с мальчишками и с хлебом ему хорошо, а в обнимку с книгами — нет.