Предел
Шрифт:
— Дядька Сульс, а зачем Темному Пегаш, если он и сам бегает шибко, как конь?
— Для благородства! Он же — Принц! Ничего ты не понимаешь. В красоте. Смотри — стремительный как ветер!
— А вот у него стволы в глазах не рябят?
— Набегаются, спросишь. Ишь, как играют, а?
— Ага. Такие догонят — костей не соберешь. А червяки с костями — это как?
— Нууу… Червяк… Червяк с костями, это, наверное, змея.
— Не, я змей боюсь. Ой, догнал, догнал Темный-то! Во прыгнул, так прыгнул! — Расти и сам подпрыгивал у костра. — А чёй-то он? Не, ну я тоже так малому лягуху однажды запихал, так папаша-то…
— Темный он, понятно? Вот и засовывает
Даэрос сжалился и выпустил брата.
— Фу, гадость, какая! — Червяк полетел в темноту леса. — Нэрьо, а ты оказывается еще и бегать можешь. Я-то думал тебя Чалый совсем измучил.
Эльфы шли к костру, вытряхивая из одежды и волос сосновые иголки. Нэрнис повалился на свой плащ.
— Всё, я сплю! Расти, не вздумай свои сказки рассказывать. Я сегодня больше не выдержу. А завтра можешь с самого утра начинать.
— Славно размялись. — Даэрос прихватил по пути полотняный сверток. — На, ребенок. Ешь. Что стоишь? Садись, ешь и — спать.
— Поем, а как же… — Расти развернул холстину. Но не меньше, чем поесть, он хотел узнать, что еще неправильно в сказках. — Стало быть, и червяков не едите. А может, и ходов не копаете?
— Не копаем. Открываем. Жуй и ложись.
— Жачит фрафда фы фсё и фрёте?
— Прожуй сначала! — Даэрос понял, что червяки, это — не самая страшная сказка. «Фрёте» очень настораживало.
— Я говорю, правду люди говорят — в любой погреб дверь из-под земли открываете и все, что хотите прёте. Здорово!
— Хватит глупостей на сегодня! Не ходим мы в ваши подвалы. Где люди, и где — мы? Да хоть у вас там золото кучами лежи — никакой силы не хватит открыть проход. И повторяю последний раз: эльфы ничего не «прут», то есть, не берут ничего без разрешения, или не заплатив. Понял? И чтоб я тебя больше не слышал!
Расти запил ломоть хлеба с мясом водой из кувшина и понял, что Темного трогать больше нельзя. Проныра ушел на свои ветки, пошуршал, повозился, и как всякий ребенок, который думает, что спасть совсем не хочет, сразу уснул.
Даэрос подбросил веток в огонь и задумался. Нет, ну, сколько же глупостей люди сочиняют. Хоть бы задумались… Он представил себе как из подгорного Зала Собраний уходит, извиваясь как змея, коридор. Под горами, лесами, оканчиваясь где-нибудь в Торме в подвале трактира… исключительно ради того, чтобы попробовать местного дешевого вина. Задаром. Пфе! Бред! Нет, ну вот кто-нибудь из них, людей, видел в своем подвале эльфов, а?
Зал Собраний гудел на разные голоса. Трое лучших разведчиков ступили в коридор, открывшийся за креслом Повелителя. Предыдущий отряд проверил проход и сообщил, что он ведет дальше, чем на день пути. Старший Разведчик Ар Туэль проверил ножи, кожаную флягу с водой и растворился в темноте. Подчиненные шагнули за ним. Стражи Чертогов заняли пост у нового Прохода. Повелитель был страшно зол. Все громче раздавались голоса: «Происки Светлых», «В верхних Покоях — тоже самое», «Добралисссь!»
Барз, содержатель трактира на окраинах Торма, спустился в погреб за пивом. Сегодня, как обычно, его гостями стали два портовых грузчика. Гоблины, конечно же. Кто еще может пойти в такую даль за дешевой выпивкой? Пламя в масляной плошке колебалось от сильного сквозняка. Сквозняк в подвале — это что-то новое. Из-за крайней бочки ощутимо тянуло холодом. Трактирщик подслеповато прищурился и… «Единый Создатель!» Огромная винная бочка, давно и безнадежно пустая, не могла
Бывший боцман, страдавший сухопутной наивностью, купил захудалый трактир в надежде на сытую старость. Мечты о достойных посетителях — капитанах, боцманах, старших матросах, давно канули в небытие. Никто из старых знакомцев не имел ни малейшего понятия, куда делся Боцман Барз. А если и имел, то не торопился топтать сушу на шесть сатров от порта.
«Доходное дело» обеспечивало его владельцу ту самую кружку пива, которую он и раньше мог себе купить в любом кабаке. Лучше бы он купил какую ни на есть каботажную посудину… Но что горевать об упущенном, когда впереди — новые беды? Что-то же понадобилось этим жутким созданиям в его подвале. Хотелось бы… очень хотелось бы, чтобы за свою нужду они заплатили. Значит, следовало понравиться гостям. Сколько этих гостей придется ждать, Барз не знал. Но и жить в подвале он тоже не собирался: сквозняк — очень вредная штука в его возрасте.
Гоблины грязно ругались. Они уже устали ждать нерасторопного хозяина. Только целый бочонок пива за счет заведения прекратил поток брани.
Трактир был захудалым только по части дохода. В остальном же, владелец поддерживал корабельные порядки. Каждая медяшка начищена, каждый стол выскоблен, «камбуз» можно было даже гостям показывать — блеск, порядок, ни одного таракана. Насекомые там не прижились в основном потому, что в кухне редко готовили. Сам хозяин перебивался тем, что носила ему вдова из ближайшего села. Там же, в селе, он раз в неделю нанимал за медный двух мальчишек «драить палубу». Правда, пришлось заверить их отцов, что он не станет больше рассказывать ребятишкам о морях и штормах.
Барз достал из каморки под лестницей залитый воском горшочек с белой краской. Трактирщик долил масла в плошку и отправился в свой «трюм». Надо бы еще корабельный фонарь повесить. Может быть, гости и видят в полной темноте, но на всякий случай не помешает.
Гоблины еще не допили свое пиво, а старая бочка уже была отодвинута от прохода к противоположной стене. Барз поместил её напротив отверстия, подпер по бокам клиньями, и в меру своих способностей, написал на почерневшем днище: «У Боцмана», «Лутшая карабельная кухня», «Всекда свежее пиво и крепкий извинь». То есть, все то, что значилось на вывеске над дверью. Так, Боцман, а ныне трактирщик, Барз впервые в истории «опустил» зазывную кабацкую надпись в подвал. А поскольку на днище еще оставалось место, а в горшке — краска, дописал: «Превет маим патземным гастям. Дабро пажалавать». Если гости пожалуют хоть какое «дабро», то следующая зима не станет такой же тяжкой как предыдущая. В конце концов, можно будет потребовать оплатить дырку в стене. Если сразу не убьют…
Разведчик Ар Туэль терпеть не мог море. Даже если он долго смотрел на волны, его начинало покачивать. Другое дело — подземные пещеры прекрасные в своей первозданности, подгорные озера, сверкавшие черным зеркалом воды, серебристые ручьи, струившиеся по стенам. За свою жизнь он разведал немало мест, к которым Открывающие проложили ходы. Ни одна подземная тварь, ранее обитавшая в темных глубинах, не ушла от его ножей или уж, на крайний случай, рук. Это он убил огромного слепого выползня. Шрам на левой руке и звание Старшего Разведчика остались на память об открытии семьсот сорок восьмого Зала. И многие из его народа считали именно «Зал Кристаллов» самым красивым.