Предел
Шрифт:
— Двадцать серебряных или две золотых! — Мастер Твалин, именно его отправили продавать телегу, приготовился ждать, когда ему выложат деньги и сгреб свою бороду в кулак. Это был типичный жест гнома не намеренного отступать от цены.
Вообще-то, гномы — народ честный. Но, если обстоятельства позволяют, то они не могут удержаться, чтобы слегка не завысить стоимость. Самую малость. Как раз, чтобы покупатель не кинулся выдирать гномью бороду или не упал в обморок.
«Племянница» пьяного дяди побледнела как полотно. В мешочке, который услужливо держал Нэрнис, деньги были. Но она не знала, сколько и как их считать. Две золотые монеты она бы отсчитала. Золотых там точно не было — только серебро
— А вот нам бы еще такую накидку, как на ваших телегах. — Нэрнис приступил к исполнению своей роли. Раз «молодая хозяйка» молчит, значит, согласна с ценой. — Хозяин испечется же без накидки.
Ход был неплохой. Цену гном никогда бы не скинул. А дополнить товар какой-нибудь не особо ценной безделицей — запросто. Конечно, о кожаном верхе не могло быть и речи. Но люди были согласны на любую дерюгу. Дуги тоже было взять неоткуда. Но тут, во дворе появился любезный хозяин. Почтенный Малк был рад оказать услугу, гномам конечно, и пообещал дать «для несчастной девочки» четыре жерди, что когда-то служили опорой для огородного плетня, да еще старую оглоблю для верхней перекладины.
Так как любой товар должен быть продан в готовом виде, из кожаного фургона выскочили четыре коренастых бородача и споро принялись за работу. Пелли даже всхлипывать забыла от удивления. Оказывается, у неё было так много зрителей! В других повозках, наверняка, могли быть еще гномы. А рядом с фургонами, на точно такой же телеге, как та, что они «сторговали», восседал мужчина в пыльном черном плаще. Мальчишка, конюх трактирщика, мучился с оглоблями еще одной такой же повозки. Было чему удивиться.
Пока над телегой строили основу низкого шалаша, Малк топтался во дворе и с очередной услугой успел как раз вовремя. Притворно сокрушаясь, он приволок две старые замызганные попоны, пропахшие конским потом. Даже гномы, когда крепили их к верхней перекладине, морщились.
Нэрнис, тем временем рассказывал Пелли, сколько следует отсчитать из мешочка. Невеста же должна знать, сколько у неё «свадебных» денег.
— Двадцати серебряных здесь нет. — Шептал он, развязывая тугие завязки. — Только шестнадцать и немного меди. Ты же — племянница очень жадного дяди, а гном слишком завысил цену. Отсчитаешь десять и… — Он многозначительно посмотрел на творение ювелира-Даэроса, украшавшее глухой ворот платья «племянницы». И тут он увидел её глаза, в которых застыл ужас.
— Я только до восьми… — Прошептала Пелли одними губами.
— Считай до восьми. А потом дай еще две. Две после восьми, поняла?
Пелли поняла. К моменту, когда гномы закончили достраивать телегу до состояния «почти фургона» она даже порозовела. Так просто — две после восьми. Но как стыдно! Она плохо умеет считать. Но если ей только последние два года платили восемь медных в месяц, а посчитать накопления можно было, разложив медяки кучками по восемь монет… Всего семь кучек. То почему, она должна стесняться? И все равно, опять хотелось плакать. Теперь, наверное, Он будет её презирать.
Пелли запустила руку в мешочек и отсчитала восемь серебряных монет. На ладошке было много медных, и она ссыпала их обратно. Потом зачерпнула новую порцию, выдала гному еще две серебряных и взялась за завязки шнурка. Нэрнис хотел помочь.
— Не трогай! — Вопль получился что надо, злой и истеричный. — Не ты надевал, не тебе и снимать! — Слезы были уже наготове. — Во-от! Жених подарил! Кузне-е-ец! — Пелли сняла крученую монету со шнурка и оросила его слезами.
— Будь счастлива, молодая! Кузнец — это очень хорошо! Это самый достойный выбор! — Мастер Твалин нисколько не лукавил. Если гномы клана Кайла и Зубила и считали кого-то из людей достойными уважения,
Отсчитать пять медяков за вчерашний ужин Пелли могла и самостоятельно. То ли Даэрос слышал шаги двух своих спутников и проснулся, то ли только что улегся, но изображать из себя спящего не спешил. Он даже лежа выражал нетерпение.
— Ну? — Даэрос требовал доклад.
— Купили телегу. С лошадью. Пелли отдала «подарок кузнеца». Что дальше?
— Дальше будем меня выносить. Пелли, не грусти, я тебе подарю еще монетку. Или что получше. Так… вдвоем вы меня спящего не унесете…
— Да я смогу и один тебя унести! — Нэрнис решил, что долг по переноске братьев следует отдать.
— Ты что?! Да на это представление сбегутся посмотреть все гномы и люди с округи! Пелли, заплати хозяину один медяк за вынос дяди. Пусть его конюхи немного поработают. Нэрьо, ты только немножко поможешь. Вы видели во дворе такие же телеги, как наша?
— Да, видели. — Нэрнис решил, что устроит Даэросу допрос, как только они окажутся внутри шалаша. И если надо — с применением силы. — Даэр, надеюсь, когда мы покинем этот двор, ты нам всё расскажешь. Мне не слишком нравится роль куклы.
— Не злись, мой Светлый брат! И не расправляй так гордо плечи. В твоем наряде это выглядит нелепо. Непременно расскажу. Еще как расскажу! Я тебе… вам такое расскажу! А что с теми телегами?
— На одной разместился некто в черном плаще. Грязный и пыльный. А вторую как раз закладывают. Мальчишка-конюх старается.
— Нэрьо, ты образец наблюдательности. Срочно выносите меня отсюда! Мы должны уехать раньше, чем эти телеги покинут двор!
Когда Пелли вернулась наверх с конюхами, Даэрос весьма натурально храпел. Его заплечник был одет спереди, и он прижимал его к себе как девицу.
— Вот, не отпускает! — Нэрнис мрачно уставился на своего «жадного хозяина» и демонстративно подергал лямку. Злой спящий Сорэад крепко вцепился в мешок. Тащить такого за подмышки не имело смысла. — Ни в какую не снять!
Выносом гостя руководил сам почтенный Малк.
— Беритесь-ка за концы покрывала! Ну, как, тяжелый? Оно понятно — столько вина выпить, да столько съесть! Давай-давай, ребятки, аккуратнее по лестнице. Правильно, правильно, подержи хозяину голову, чтоб о ступени не билась! Разворачивай головой к выходу… — Конюхи тащили Даэроса, который не забывал храпеть даже в этом переносном гамаке. Трактирщик был рад, что гость не собирается просыпаться. — А вот и ваша телега! Какая заботливая племянница, и полог уже откинула. А покрывало я должен забрать. Это ничего, что тут в телеге сена мало и оно колкое, а за покрывало тогда еще два медных пожалуйте. Не старое, нисколько! Гобелен знатный. А то, как бы мы Вашего дядюшку на гнилом-то вынесли? Вот и благодарствуйте! Счастливой вам дороги! Заезжайте еще! — Почтенный Малк был доволен собой. Двенадцать медных он с этого сквалыги все-таки поимел. А не надеялся и на десять. Конечно, если бы почтенный Сорэад был в сознании, то он бы пяти медных за ужин не заплатил, как и еще двух за покрывало, не говоря уже о том медяке, что уплачен за переноску… Но сложилось же. Вот и хорошо. И гномам помог телегу продать. Славно начинается денек!