Предел терпения
Шрифт:
Но потом вспоминаю взгляды, жесты, движения. Нет, это не могло быть притворством. Так невозможно имитировать чувства - она любила меня. Она хотела быть со мной. Навсегда, до самой смерти. Так и произошло.
День проходит за днём, а боль не утихает - становится лишь острее. Безумие, которому я противился, все-таки настигло меня, всё настойчивей убеждая, что жена не умерла, уехала на время и не сегодня-завтра вернётся. А иногда мне кажется, что всё произошедшее только сон, от которого мне предстоит очнуться, открыть глаза и увидеть рядом, на соседней подушке, милое сердцу лицо. Я протяну руку, приглажу непослушные волосы, и любовь накроет нас с новой силой, но краешком ещё не замутнённого сознания
Банк. Требуют погашения задолженности. Что? Мне показалось, будто я ослышался. Вы, суки, довели девушку до самоубийства и ещё смеете требовать?! Да есть у вас хоть что-нибудь святое? Или хотя бы зачатки совести? Да что с вами творится? Люди вы или нет?
А ведь именно с этого все и начиналось. С желания жены мне помочь...
В селе с местами работы, как и по всей стране, впрочем, был напряг, да и платили сущие копейки, вот и решила девочка, устроившись на столь же низкооплачиваемую работу, в тайне от меня взять кредит. Прошло полгода своевременных выплат и тут звонок: "У вас задолженность". Откуда? Мы же выплачиваем вовремя. " Да, разумеется, но каждый раз вы забываете оплатить 62 копейки. Вот они, плюс пени - набежала одна тысяча триста двадцать рублей". Ладно, погасим. И это стало моей первой ошибкой - банк нашёл лохов.
Прошло три месяца, и мы получили первое письмо. "Ваша задолженность составляет двадцать две тысячи семьсот сорок девять рублей. Требуем погасить в течение трёх дней, в противном случае мы...". Далее шли перечисления статей уголовного кодекса, согласно которым мы могли лишиться всего. Но... В конце письма не было ни печати, ни подписи. С трудом успокоив впечатлительную супругу, я сжёг его и забыл... На неделю...
Каждый понедельник мы получали письма подобного содержания, только сумма менялась в сторону увеличения. Не выдержав ежедневных причитаний, я заставил жену позвонить в банк. "Да, у вас накопился долг". Откуда? "Вы ежемесячно просрочиваете платежи". Не может быть, вот график, вот квитанции об оплате, с указанием даты и суммы. " В вашем договоре произошла путаница. Вы постоянно выплачиваете меньшую, чем положено, сумму". А мы здесь при чем? Ваша ошибка, вам и ответ держать. " То есть вы отказываетесь платить?". Разумеется. " В таком случае мы передадим ваш долг коллекторской фирме". Да ради бога, делайте, что хотите... И это стало моей второй ошибкой.
Я совершенно упустил из виду впечатлительную натуру жены. Росшая под неусыпным контролем деспотичной матери, она, даже живя со мной, боялась вызвать неудовольствие властной родительницы, из-за чего у нас постоянно возникали скандалы. Ее слабость и моя несдержанность едва не развели нас. А может, так было бы лучше? Кто сейчас может сказать об этом с уверенностью? Как бы то ни было, мать узнала о проблемах дочери и...
Мать - это святое. Кто же поддержит как не мать? Да, конечно, вот только тот, кто это сказал, не был знаком с Алёной Кузьминичной. Даже не крик - ор стоял такой, что слышно было на другом конце села, и слезы дочери не успокаивали, наоборот, усиливали "праведный" гнев. И вот тут я совершил третью, роковую ошибку. Не вступился за жену, дав ей возможность самой разобраться раз и навсегда с матерью. Она не смогла.
Письма, звонки, мать... Мать, звонки, письма... И муж, вместо того, чтобы помочь, начал отдаляться. Не так категорично, конечно, но... Я устал быть вечно вторым, ведь, несмотря на отношение, девочка любила родительницу. Устал от слез, жалоб, упрёков. Устал от постоянно повторяющейся фразы: "Если меня не станет, всем будет легче". Не стало. И где лёгкость?
А теперь банк вернулся с требованиями. Ладно, козлы, хотите войны? Вы ее получите. Собрав документацию, я отправился
– Я, конечно, попытаюсь сделать хоть что-нибудь, но на многое не рассчитывай. Это дело дохлое.
– Почему?
– удивился я.
– Доказательства на лицо, хоть попой ешь.
– Вот именно, что попой. Подумай, кто ты и кто те люди, с которыми вознамерился бодаться? Да у них адвокатов больше, чем спичек в твоём коробке. А где адвокаты не помогут...
– Там решат деньги, - закончил я.
– Вот видишь, ты все прекрасно понял. Может, отступишь?
Отрицательно покачав головой, я вышел. Во мне ещё жила надежда на справедливость. Идиот!
Все произошло так, как меня и предупреждали. Уголовное дело даже не завели "в виду отсутствия состава преступления". И вот я здесь. Вышел на тропу войны.
Глава вторая.
Ночь. Созданные из бетона и стекла городские джунгли накрыл мрак, настолько густой, что поглощал даже тени. Немногочисленные прохожие идут, полностью погрузившись в себя - они не видят, не хотят видеть ничего, что происходит вокруг. Зачем? Все мысли исключительно о себе любимом, каждый из них пройдёт мимо умирающего прямо здесь, на остывшем асфальте, от сердечного приступа человека. И это в лучшем случае. Могут ещё и наступить, бормоча что-то вроде: "Нажрался, как свинья и валяется, перегородив дорогу". Хорошие люди, добрые. Как же я их люблю! Неистово, искренне, самозабвенно.
Это моя ночь, моё время и моё место. Я - охотник, выслеживающий дичь в этом царстве безразличия. Зверь, который по лёгкому, едва уловимому запаху найдёт жертву и уничтожит без малейших колебаний.
Ещё недавно я не был таким. Жил, работал, любил, но в одну минуту у меня отняли все. Безжалостно, грубо, жестоко вырвали из груди сердце, убили душу, лишили разума. Я пытался бороться, но и полиция, и прокуратура, и суд остались глухи к моим мольбам, в очередной раз подтвердив миф о неподкупности. И этим выпустили на волю монстра, для которого в жизни нет иной цели, кроме как убивать. Убивать тех, кого он судил и признал виновными.
Вон она, дичь, идёт в нескольких шагах впереди меня, вихляя задницей, упакованной в обтягивающую мини-юбку. Телка, считающая себя пупом земли лишь потому, что природа одарила её красотой. Кукла бездушная! Тварь и сука, которой нет места в этой жизни, потому что я так хочу. Только я награждён правом решать, кому жить, а кому умереть. Или проклят? Нет, все-таки награждён. И этим правом буду пользоваться, пока дышу.
Чуть больше часа прошло с той поры, как я вынужден был мило и где-то даже заискивающе общаться с этой дамочкой. Тот путь, который я выбрал, словно нарочно вёл меня тропами, усиливающими и без того бушующую лавой ненависть. Но что поделаешь, если в нашем мире все решают деньги, которых мне как раз и не хватало для осуществления замысла? Да и этот, совсем не стандартный ход, привлёк меня именно тем цинизмом, с которым поступили со мной. С нами...
Филиал "V-экспресс банка" располагался на первом этаже супермаркета "Сатурн". Кодинск, маленький, провинциальный городок и данное строение, по сравнению с остальным, действительно претендует на приставку "супер". Первый этаж занимают региональные филиалы банков и сотовых компаний, а так же зал бытовой техники и отдел стройматериалов. На втором разместились детский мир и мебельный салон.
Кипя от ненависти я, повторяя недавний путь той, которую у меня отняли, приблизился к столику с надписью: "V-экспресс банк - кредит за пятнадцать минут. Нужен только паспорт", за которым восседала молодая, миловидная девушка, тщательно полирующая ногти.