Предел Доминирования
Шрифт:
— Ты думаешь, я притворяюсь? — С его губ сорвался лишенный юмора смешок. — До сих пор я показывал тебе свое мягкое преклонение. Это было то, в чем ты нуждалась, когда впервые принимала мой ошейник. Когда Макен и я отвезли тебя в домик. Когда моя бывшая жена вернулась, чтобы всё испортить. После того, как твой отец-монстр похитил тебя. Все эти месяцы Хаммер убегал от своих призраков. Но не допусти ошибку, я покажу тебе, каким требовательным мастером могу быть. Поэтому либо ты добровольно передаешь мне свои проблемы, либо я проложу себе путь в твою голову сам и выверну тебя
Она помолчала, глядя на волны, стремясь к ним, с грохотом разбивающимся на песчаном берегу. Морская пена хаотично разлеталась по нему, пойманная прибрежным ветерком, а чайки с криками ныряли и кружили в высоте. Бриз развевал ее волосы. Она рассеяно отбросила их прочь.
Рейн всхлипнула.
— Я знаю, ты беспокоишься обо мне и ребенке. Я тоже волнуюсь о малыше. Но как мне не волноваться о любимом мужчине? Я боюсь, что Макен никогда не вернется.
Ее ресницы, затрепетав, опустились, а из уголков глаз полились слезы. У Лиама не было столько мужества, чтобы солгать ей и сказать, что все будет хорошо.
— Он вернется. Барнс удостоверится в этом.
— Но как долго это будет длиться?
— Это не в нашей компетенции, Рейн.
— Я не… — Она плотно скрестила руки на груди. — Я не знаю, смогу ли жить с этим. Я…
Внезапно ее ярость взвилась в воздух. Она оттолкнулась от него и побежала. Вздрогнув, он секунду просто наблюдал за ней.
Видишь, как она мчится, словно чертов долбаный ветер. Иисусе. Вот так, любимая. Выбрасывай все это из головы.
Лиам погнался за ней.
Действуя на чистом инстинкте, Рейн рванула, словно дикарка. Она бросила взгляд за спину, почувствовав, что ее преследует большой, сильный хищник. Руки и локти мелькали с бешеной скоростью, волосы развевались в разные стороны, тогда как ноги несли ее вперед, она мчалась, ее ступни раскидывали песок и гравий.
Быстрый рывок. Но она — спринтер. Долго не продержится.
На самом деле она не ушла далеко, прежде чем вспыхнула от ярости и едва не запуталась в своих же ногах, с рыданиями падая на влажный песок.
Через секунду Лиам оказался рядом с ней, сгребая ее в свои объятия и прижимая к груди.
— Опусти меня, — требовала она, одновременно с этим обвивая его руками и прижимаясь ближе.
Он опустился на песок и притянул Рейн к себе на колени, покачивая в своих руках. Он бормотал утешающие слова ей на ушко и гладил живот, стараясь успокоить ее и ребенка.
— Все в порядке.
— Нет. — Рейн слабо била его по спине в промежутках между рваными криками. — Это не так!
— И это все, чего ты добилась? — подначивал он нарочито мягким тоном.
— Что ты имеешь в виду?
— Сэр, — поправил ее он. — Ты станешь обращаться ко мне «сэр», пока я не скажу иначе. Ты поняла меня, саба?
Она упрямо тянула с ответом.
— Поняла? — подтолкнул он. — Давай, Рейн. Ты нарываешься на ссору. Дай мне повод. Давай, выпусти долбаный пар. Или мне нужно отшлепать твою задницу прямо здесь и сейчас, чтобы донести свою точку зрения? Потому что я это сделаю. — Лиам схватил ее за волосы и тянул до тех пор, пока кожа ее головы не
— Что, черт возьми, вы от меня хотите, сэр? — выплюнула она, в то время, как слезы еще обильнее потекли по ее лицу. — Я потеряна. Напугана. Зла. И я знаю, что у меня нет права устраивать эту проклятую истерику, потому что тебе так же больно, как и мне, и… — из нее вырвалось еще больше рыданий. — Мне жаль.
Он погладил ее по волосам. Теперь они пришли к чему-то.
— Знаю. Кричи.
— Что? — она недоверчиво уставилась на него.
— Ты меня слышала, — прорычал он в мягком предупреждении. — Кричи.
— Каким образом…
— Сделай это сейчас же. — Он обхватил ее за подбородок, поднимая вверх лицо и заставляя открыть рот. — Кричи!
Она захныкала.
— Ой, да ладно тебе. Ты сильнее, Рейн. Я ожидал большего. Дай мне это.
Вторая попытка провалилась, как и первая, поглощенная грохотом волн и холодным утренним ветром.
— Жалко, — фыркнул он, качая головой. — Ты даже птиц не удивишь. Перестань быть чертовой трусихой. Или это твоя ипостась жертвы? — Он оттолкнул ее с колен и поднялся на ноги.
Она схватила его за руку и дернула обратно.
— Ты ублюдок!
— Как ты назвала меня? — он резко развернулся и, пронзив ее потемневшим взглядом, проговорил холодным голосом.
Рейн выпустила его руку. Она подумала о том, чтобы уйти, но не стала отступать.
— Ублюдок.
— Для тебя Сэр Ублюдок. После всего случившегося ты разучилась кричать? Если бы ты могла наорать на мудаков, что увезли от нас Хаммера, как бы это звучало?
Она поднялась на колени, подбадривая саму себя, разминая в пальцах влажный песок. Губы сжались. Лицо покраснело. Глаза горели яркой синевой. Она смотрела на него так, словно прямо сейчас ненавидела до самых потрохов, а его это не заботило, потому что он, наконец, добрался до нее.
Рейн стиснула зубы. Затем зашвырнула назад через голову полные кулаки песка и завыла. Звук разнесся по берегу, далеко и громко, над прибоем, был подхвачен ветром. Со всех сторон в их сторону повернулись люди. Лиаму было плевать. Ее завывание было наполнено такой болью, что это поразило его в самое сердце. Первобытная боль, дошедшая до самой глубины души. Он сморгнул жжение, появившееся в глазах.
Это было ее сердце. Жаркое. Полное любви. Господи, она будет бороться за Хаммера. Хорошо. Чтобы спасти его, возможно, понадобятся они оба.
Когда у нее закончился воздух, она снова посмотрела на него, непокорная, угрюмая и все еще охваченная ссорой.
Он выдал ей гадкую улыбку, намеренно нервируя ее.
— Неплохое начало. Еще.
Еще дважды она изливала свое горе на чаек и ветер уносил ее крики прочь. Пока у нее не заболело горло. Тело задрожало и напряжение покинуло ее. Пока снова не опустилась на песок, закрыв лицо руками, маленькая и обессилившая. Пока не заплакала.
— Это было прекрасно, любимая. Я горжусь тобой.