Предел Доминирования

Брэдли Шелли

— Ты же рассказал ему правду, да?

В движениях Лиама отражалось еще больше гнева.

— Он не дал нам шанса.

Ривер всегда был вспыльчивым и импульсивным. Эти двое имели что-то общее. «Может, если бы она объяснила…»

Но когда она взглянула на запрещающее выражение на лице Хаммера… Он явно был не в настроении слушать.

— Ни единого шанса.

Рейн поморщилась. «Все противостояния должны быть такими ужасными?».

— Черт побери.

Лиам ослабил свой галстук, мужчина выглядел так, словно ему жарко.

— Этот

болван, кажется, одержим необходимостью «спасти» тебя от нас.

— Болван — это мягко говоря. Ривер — законченный псих. — Нахмурился Хаммер.

Голова Рейн гудела от шока. Её единственный брат думал, что она беременная проститутка, использованная двумя извращенцами. Ей стало грустно за себя, за Ривера. За Лиама и Хаммера, которые старались любить и защищать её.

«Опять же, что бы она подумала, найдя одного из братьев или сестер в подобной ситуации?»

— Ладно… он поторопился и сделал ужасные выводы. Но подумайте о том, как это должно выглядеть со стороны. Лиам, если бы одна из твоих сестер, будучи несовершеннолетней, жила бы с мужчиной старше её более чем на десять лет, владельцем клуба, вроде «Темницы», какой бы была твоя первая мысль?

— Что я убью его и заберу её оттуда, — признался Лиам. — Но я бы определенно сначала поговорил с ней. Спросил, что происходит. Ривер уже составил своё мнение. И что бы мы ни сказали, он не собирался его менять.

— На его месте, я бы, наверно, предположила, что вы двое несете чушь.

— Он провел два месяца, копаясь в нашей жизни, поэтому должен был пошевелить парой извилин и придумать лучший исход. Оказалось, он знает обо всем остальном, особенно о Гвинет. — Скрежетал зубами Хаммер. — И Джульетте.

Рейн поморщилась:

— Теперь понятно, почему он подумал, что у вас двоих… красочный послужной список с женщинами, и предположил худшее.

— Значит красочный, да? — Лиам изогнул бровь.

Хаммер скинул пальто:

— Он может идти в жопу.

— Ривер объединил полуправду и ложь в убийственные обвинения. Все, что мы могли сделать — не задушить этого ублюдка.

— Ваш разговор не сложился. Он не понимает ситуации, ребята. Но я заставлю его понять. Скажите мне. — Девушка снова потянулась к одежде. — Где я могу его найти?

— Ты же не пойдешь к нему, — настаивал Хаммер. — Не в этой жизни.

— Но я должна. Будь разумен, Макен.

— Я и так разумен. Ублюдок все еще жив.

Лиам нахмурился:

— И это не было моим первым порывом.

Рейн закатила глаза:

— Мой брат просто должен увидеть, что я наконец-то счастлива. И не смотрите на меня, как на сумасшедшую. Я не прошу провести время наедине с ним. — На самом деле, было бы лучше, если бы этого не произошло. Ривер, возможно, и не поймет её жизни, сложившейся после того как он ушел. Ведь она знала, что он унаследовал гены Билла. — Вы будете со мной каждую минуту.

— Даже если с тобой будет целая команда

спецназа, ты не встретишься, не сможешь поговорить и не приблизишься к этому уроду ближе, чем на пятьдесят миль, — взревел Хаммер (прим.: 50 миль = 80,46 км).

— Именно так. — Темные глаза Лиама светились настойчивостью. — Мы приняли решение, Рейн. Не испытывай наше терпение.

Очевидно, после того, что с ней сделал Билл, — пусть она почти и не пострадала — слишком рано просить их быть спокойными и разумными.

— Это недоразу…

— Да нам похер, — сказал Хаммер. — Ты не станешь встречаться с Ривером, даже если мне придется приковать тебя к кровати. Это окончательное решение.

Лиам кивнул:

— Очевидно, что орех упал недалеко от дерева.

— Яблоко, — зашипел Хаммер.

Лиам нахмурился:

— Что?

— Поговорка, дебил. Там про яблоко.

— До пофиг. В этом случае, думаю, орех довольно хорошо характеризует Ривера.

Рейн скрестила руки на груди:

— Я не маленькая девочка, которая нуждается в разрешении двух своих отцов. Он мой брат, единственный родственник, который у меня остался. Я должна решить эту проблему.

Хаммер притянул девушку к своему телу. На ее лице было написано неодобрение:

— О-о, но тебе нужно наше разрешение. Ты наша саба, которую мы защищаем. И мы хотим, чтобы ты была в безопасности.

Кошмар, которому её подверг Билл, отразился на них всех, особенно на Хаммере. Теперь она знала это. И понимала. Но их упрямство приводило Рейн в бешенство.

— Я не могу жить в клетке и быть твоей идеальной маленькой сабой, говорить лишь: «Да, сэр. Спасибо, сэр», — ответила девушка. — Я знаю, что мой брат тебя расстроил. Но я не сдамся. Когда вы остынете, мы снова поговорим.

Она развернулась и направилась в ванную комнату.

Лиам схватил девушку за руку, прежде чем она смогла уйти, и сердито посмотрел на нее:

— Мы еще не закончили разговор, Рейн. Сядь и послушай.

Хаммер не сказал ни слова, лишь указал на кровать, а затем скрестил руки на груди — верный признак того, что он не сдвинется с места.

Вздохнув, девушка села на кровать:

— Я думаю, что ты, как и мой брат, преувеличиваешь.

Хаммер наклонился и схватил ее за подбородок, приближаясь, пока они не оказались почти нос к носу.

— Я не обремененный предрассудками, узколобый кусок дерьма. Он хотел заключить сделку с нами о тебе, Прелесть, как это делал Билл.

— Именно, — добавил Лиам, зарываясь пальцами в ее волосы, пока она не взглянула на него. — Мы проходили этот путь. И не вернемся на него снова.

Рейн выдохнула:

— Он просил деньги?

— Нет. — Хаммер покачал головой. — Он хочет освободить тебя от нас, «уродов». На самом деле, он потребовал, чтобы мы отдали тебя ему сегодня же.

— Он угрожал нам, — зарычал Лиам. — Что делает его не лучше твоего отца.