Преддверие Ада

Соколюк Сергей

–  Ты проиграл в позиционной войне, полуорганизм, - мягко улыбаясь сказал я, вытаскивая кляп изо рта "монолитовца".
– Что скажешь?

Сталкер презрительно фыркнул и отвернулся в сторону, всем видом показывая свою неприступность. Но уже вскоре бегло заговорил.

–  Убито столько наших. Лишь в Припяти сотни три осталось людей, - печально сказал "монолитовец".

–  Ты так просто выдал численность своего клана?
– удивленно спросил Видик.

–  Да, - кивнул "монолитовец".
– А что вы им сможете сделать? Особенно, когда некому нас штурмовать.

Ответ своей простотой и логичностью

загнал Видика в тупик. Он еще что-то хотел добавить, но только махнул рукой.

–  Чего же ты за подкреплением не пошел?
– поинтересовался я.

–  А вы бы тем временем смылись?

–  Мы же тут торчим уже не один день, - ответил Видик.
– Мы запросто могли уйти в любой момент. И ты бы не успел вызвать подмогу.

–  Но не ушли же, - выдал очередную порцию простой логичности "монолитовец".
– А за этот срок подмога бы не пришла. Собрать свои силы в кулак - надо время.

–  Слушай, умник, - разгорячился Видик.
– Ты мне уже начинаешь…

–  Ты говоришь с посланником великого Монолита, - перебил "монолитовец".
– Неужели ты думаешь, что я буду говорить вам правду?

–  Ты разве не говорил сейчас правду?

–  Я говорил само собой разумеющиеся вещи, - безразличным тоном добавил "монолитовец".

Видик гневно засопел, явно собираясь брызгать слюной, но все-таки сдержался. А что он мог сделать? Избить? Убить "монолитовца? Или просто наорать? Конечно же ни один из перечисленных вариантов Видику бы не помог.

Я отошел в сторону, осматриваясь по сторонам. Вокруг как всегда висело ложное спокойствие. Темные массы туч, казалось, с неимоверной ленью ползли в сторону Саркофага. Такая тишина. Картину портил лишь старый скелет некогда убитой плоти, лежащий у голых кустов…

И в этот самый момент до меня дошло. Дело состояло именно в скелете плоти. Он был один, он был наполовину обгрызен. И все… Что, говоришь, Увал? Мутанты из Темной Долины? И где же они? Неужели двенадцать "долговцев" воевали с одинокой плотью? Или они все были так голодны, что помогли чернобыльским крысам отобедать столькими трупами? К тому же, двенадцать бойцов на блокпост ставили крайне редко. А при угрозе со стороны "монолита" это было вообще нереально.

Я осмотрелся, не идет ли кто-нибудь за мной, после чего отправился осмотреть местность в поисках подтверждения версии Увала. Однако, обогнув приличный круг, я не увидел ничего такого, чтобы могло подтвердить набег. Ведь в таких случаях всегда оставались хотя бы кости. А таковых здесь было крайне мало.

Какой же ты лжец, Увал. Лжец и трус. Будь вы со своей командой там, в баре, то несомненно победили бы "монолит" меньшей кровью. И Альпинист оказался не лучше.

Костер стал гореть для меня невыносимо ярким, выжигающим глаза пламенем. Мне так не хотелось к нему возвращаться, что я был готов использовать любой повод, который подвернется под руку. И этот повод нарисовался сам собой. Знакомое чувство по имени Интуиция о чем-то пыталось мне сообщить… или я внушил себе это сам, желая задержаться еще немного.

Я закрыл глаза и попытался отфильтровать правильные чувства от ложных. Именно в этот момент ко лбу приложили что-то холодное. "Кольт" уставился своим единственным глазом мне в лоб.

Какое- то время я ничего не соображал. Я

настолько испугался, что рассудок на миг затуманился.

Это был "монолитовец". Мои глаза бешено забегали из стороны в сторону, поэтому я не смог определить, тот ли это был сталкер, которого мы держали у костра, или же нет. Близость оружия делала мне отличную услугу. Проведенное время в десанте оставило свой отпечаток, и хоть я никогда не был сторонником насилия, в голове тут же стал складываться план. Я мог сейчас выхватить пистолет у "монолитовца" и поменяться с ним местами. Однако, это было бы слишком просто. В таких случаях почти всегда была какая-нибудь загвоздка.

Загвоздкой стал второй "монолитовец", держащий меня на прицеле своего ВАЛа. У меня возникло некоторое разочарование, что документы я захватил с собой, опасаясь оставлять ее у костра. Теперь они были не только обузой, но и смертельной угрозой.

Торговаться или спорить с этими ребятами смысла не имело. Убьют и не вспотеют. Даже выстрела из бесшумного ВАЛа никто не услышит. То, что меня не убили сразу, было для меня загадкой. Но разгадывать ее у меня не было желания. Возможно они хотели поиграть с жертвой, но это было не в стиле этих отмороженных фанатиков.

"Монолитовец" открыл рот, собираясь что-то мне сказать, однако я не стал ждать его, а импульсивно схватил пистолет и повернул его в сторону обладателя. Со всей силы сдавив указательный палец сталкера я сделал выстрел точно в лоб.

Противогаз "монолитовца" был вне сомнения герметичным и огнеупорным. Но разве способен он был остановить пулю? Я не очень-то соображал в тот момент, поэтому я лишь заметил красные брызги. Голова сталкера дернулась назад. Машинально подступив ближе я схватил обмякшее тело и воспользовался им, как щитом.

Второй "монолитовец" немедленно открыл огонь, но лишь высадил весь магазин в мертвое тело. Пули прошили бронижелет мертвеца и застряли где-то внутри. Выпавший из ослабевшей руки "кольт" мягко лег в мою кисть. Я направил оружие на поспешно перезаряжающего автомат "монолитовца" и выпустил одну за одной три пули. Сталкер выронил автомат, но сумел устоять на ногах. На первый взгляд его как будто бы и не задело, но все же его выдавали забрызганные изнутри кровью стекла противогаза.

Однако это еще был не конец. Я отклонил голову в сторону, как тут же возле уха просвистела пуля. Виной тому был третий "монолитовец", сидевший на дереве с СВД. Видит бог, я не хотел всего этого. Глаза мои налились кровью, и я медленно стянул с плеча АК. "Монолитовец" попытался попасть второй раз, но, увидев что снова промахнулся, повесил винтовку на плечо и, достав из кобуры пистолет, спрыгнул с дерева.

Я сопровождал убегающего сталкера через оптический прицел, готовясь вершить его судьбу. "Монолитовец" не глядя стрелял через плечо, но попадал лишь в деревья и траву. Я же, хорошо прицелившись, плавно нажал на крючок. Короткая очередь вырвалась из "Калашникова". Приподняв голову я попытался посмотреть на результат, однако в этот момент пуля попала прямиком в оптику.

Я громко выругался и, печально посмотрев на испорченный прицел, вставил гранату в подствольник. После чего хладнокровно и безжалостно убил неприятеля. Рука его описала в воздухе дугу, после чего упала мне под ноги.