Преддверие Ада

Соколюк Сергей

–  На "и", - ответил полковник.
– Знаком с капитаном Сидоровичем?

–  Не то что бы, - сказал я.
– С "капитаном" Сидоровичем не знаком.

С капитаном Сидоровичем я действительно был незнаком, а вот с торговцем Сидоровичем - еще как. Именно у него я покупал свое первое оружие и припасы. Хотя я склонялся к тому, что фамилий "Сидорович" можно встретить не так уж и мало. Поэтому утверждать, что этот капитан и есть торговец, по крайней мере глупо.

–  По делу или как?
– спросил я полковника.

–  Или как, - подмигнул

тот.
– Я хотел показать тебя одному человеку, который весьма тобой интересовался. Тебе же все равно скучно в подвале?

–  Скучно, - подтвердил я.
– А еще и холодно. Что за дата на конверте?

–  Дата и дата, - ушел от ответа полковник.
– Я тебе не обязан отвечать.

Нашу милую беседу прервал резкий стук в дверь. Секунду спустя в кабинет зашел офицер. Лицо не узнать было бы сложно, так как все же я был с ним знаком… Вернее, буду знаком.

–  А это, кстати… - полковник указал на офицера.

–  Капитан Сидорович, - продолжил фразу я.

–  Догадался?
– спросил Культя.

–  Узнал, - на полном серьезе сказал я.

Сидорович засмеялся, но делал он это как-то сдержанно (рядом с начальством). Культя составил ему компанию, но вместо смеха вышел лишь выдавленный смешок.

–  Товарищ полковник, разрешите, - сквозь смех сказал Сидорович.

–  Да, конечно, - сказал Культя, мгновенно посерьезнев, и указал на стул у стены.

Сидорович на предмет мебели скорее плюхнулся, нежели сел. И, хотя он еще не настолько "раздобрел", как в 2014-м, но уже был представительных габаритов.

–  Откуда же ты родом, гость из будущего?
– с иронией спросил он.

–  Минск, - широко зевнув сказал я.

–  А лет сколько?
– спросил Сидорович, доставая из грудного кармана блокнот и ручку.

–  23.

–  А-а, - протянул капитан.
– Шестьдесят третьего?

–  Девяноста первого, - поправил я Сидоровича.

–  Хм. Очень занимательно, - усмехнулся он, делая какие-то записи в блокнот.
– Будешь в 2014-м снова - передавай мне привет.

–  Если еще доведется - передам, - ответил я, не собираясь шутить.

–  Извините, полковник, но меня ждут дела, - вздохнул Сидорович и поднялся со стула.
– Забежал лишь на пару минут. Ну, в принципе раскачаем. И его, и, надеюсь, его дружков.

–  Дела, - усмехнулся я.

–  Видишь ли, Сталкер, - сказал полковник.
– Капитан у нас служит возле психиатрической лечебницы. И у него там бывают дела, связанные непосредственно с душевнобольными.

–  Психушка для военных, - предположил я.

–  Психушка для тех, кто интересует военных, - пояснил Культя.
– И я тебя намереваюсь завтра туда направить. И дружков твоих прихватить. Видишь ли, там быстро лечат таких как вы. Вернее, выводят на чистую воду. Специальными средствами убеждения…

–  Вы меня успокоили, - печально пробурчал я.
– Теперь я уверен, что буду в надежных руках психов и капитана Сидоровича в их главе.

–  Ты бы не ерничал, - грозно сказал Культя.
– А не то я

вспомню обещание про расстрел.

–  Но…

–  Тебе уже пора. У меня тоже дела, в участии тебя в которых надобности нет.

В подвале было тихо, как будто все, кто в нем был, внезапно умерли. На самом деле все они видели сны, хотя до ночи еще было очень далеко. Но и я тоже хотел уже спать, хотя встал всего час назад. Я думаю, что это все было от напряжения. Нервы потихоньку начали сдавать. К тому же, поспать сейчас - быть выспавшимся к ночи, когда и произойдет взрыв, хотя мы его и вряд ли увидим или услышим.

Усевшись у стены я рассчитывал поразмышлять, но нашедший на меня сон был против этого, и я незаметно для себя задремал.

Сны. Ох, эти сны. Мне снова ничего не приснилось. Может это и к лучшему? Хотя, скорее, к худшему, ведь я в этом случае плохо высыпаюсь. Но я и не почувствовал, что спал. Я просто заснул и проснулся. Было светло, но не было ясно день это все тот же или уже следующий. Я уже окончательно потерял ощущение времени. Спасали лишь периодические вылазки наружу. Но сейчас я окончательно перестал понимать какой сегодня день и сколько времени. КПК сейчас бы пригодился.

Вот интересно. Я как-то в суматохе поначалу не задумывался, а после и вообще не вспомнил. Почему дата на КПК изменилась? Она должна была остаться прежней, ведь ее я устанавливал в 2014-м. И разницы никакой не должно быть в прошлое я отправился или же в будущее. Это было странно. Может это для того, чтобы у меня не возникло сомнений в том, что я в прошлом? Кому это могло понадобиться? Зоне?

Однако я все еще надеялся, что сегодня 25-е и можно насладиться последними часами спокойствия, но я глубоко ошибался. Тишину прервал душераздирающий звук сирены. В сердце екнуло, и глаза автоматом устремились на маленькое окошечко у потолка. Видик, Шокер и Гитарист как один подскочили на ноги.

–  Уже?
– с сожалением в голосе спросил Видик.

Отвечать на его вопрос никто не стал. Все стояли, как истуканы, и ожидали того, что будет дальше. Снаружи, тем временем, доносились топот солдатских сапог и неразборчивые крики.

–  Видик, - шепотом сказал я.
– Подсади, а?

Видик, стараясь не отрывать взгляда от окошка, подхватил меня за ноги и приподнял (силищи у него не занимать). Мои глаза оказались на одном уровне с окошечком, и мне открылся вид наружу. А снаружи была суматоха.

Солдаты метались в разные стороны. Знакомый ефрейтор же стоял среди этого хаоса, не представляя что и делать. Сидорович, как это не странно, снова оказался на этой базе, видимо решив нас сегодня забрать. "Не тут-то было", - про себя подумал я. Знакомый же нам "Рембо", будучи уже в гражданке, с довольным видом разглаживал усы. Он что-то крикнул одному из солдат, видимо обидное, и тот с размаху врезал бывшему командиру прикладом в лицо.

–  Ну, что там?
– спросил снизу Видик.

–  Все так как я и предполагал, - грустно сказал я.
– То есть, плохо…