Предчувствие чуда
Шрифт:
– Да, ходили, – ответила она.
В итоге и у Марины, и у мистера Фокса пропал аппетит. Они решили обойтись без ужина. Просто прикончили свои двойные порции спиртного и вернулись на парковку возле кампуса, где Марина пересела в свою машину и поехала домой. По дороге к Иден-Прери они не спорили, не обсуждали ни Бразилию, ни планы на вечер. Что тут можно было сделать, кроме как лечь вместе в постель и всю ночь обнимать друг друга, отгоняя призрак смерти? Но на парковке как-то само собой получилось, что они
– Я позвоню тебе перед сном, – сказал мистер Фокс.
Марина кивнула и поцеловала его. А когда она вернулась домой и, приняв долгожданную ванну, легла в постель, он позвонил и пожелал спокойной ночи – ни словом не обмолвившись о прошедшем дне. Когда телефон зазвонил снова – спустя не то пять минут, не то пять часов после того, как Марина погасила свет, – она знала, что это не мистер Фокс. Первой взбудораженной мыслью было: Андерс! Он только что снился ей – звонил и сообщал, что его автомобиль заглох на заметенной снегом дороге. Просил приехать и забрать его.
– Марина, прости, я тебя разбудила.
Голос был женский. Спустя пару секунд она поняла, что это Карен. Марина заворочалась, одергивая ночную рубашку, замотавшуюся вокруг талии.
– Ничего страшного.
– Доктор Джонсон принес снотворное, но оно не действует.
– Да, таблетки иногда не помогают, – согласилась Марина и взяла со столика маленький будильник. Светящиеся зеленые стрелки показывали двадцать пять минут четвертого.
– На остальных они подействовали. В доме все спят крепким сном.
– Хочешь, я приеду? – спросила Марина.
Сейчас она была готова вернуться в дом Андерса, посидеть на кухонном полу вместе с Карен и Буяном, лечь на кровать на сторону Андерса и держать Карен за руку, пока та не заснет. На этот раз она знала, что делать.
– Нет-нет, не нужно. Со мной мои родные, пусть даже сейчас они спят. Просто я сейчас думаю обо всем, понимаешь? Я думаю об этом, – ее голос звучал в трубке удивительно спокойно.
– Да, конечно.
– И у меня возникли вопросы.
– Да-да, – пробормотала Марина, понимая, что ни на какой вопрос Карен она ответить не в состоянии.
– Например, почему она пишет, что сохранит его личные вещи, чтобы передать их его жене? Она думает, что я поеду в Бразилию за его часами? – Голос Карен дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. – Неужели она не может отправить их по почте?
Фотоаппарат Андерса, его бумажник, паспорт, часы, может, еще определители птиц и даже что-то из одежды… Впрочем, Марина совсем не была уверена, что доктор Свенсон вернет вещи, которые сочтет ценными. Скорее отложит куда-нибудь и тут же забудет об их существовании.
– Может, она собирается передать их с кем-нибудь, кто приедет в лабораторию. Так надежнее. При почтовой пересылке вещи, наверное, часто теряются.
Марина вдруг подумала, что и это письмо тоже могло потеряться. Или прийти три дня назад. Или через месяц. Сколько
– Но вдруг она не высылает вещи, потому что они все еще у него?
Марина потерла двумя пальцами переносицу, чтобы окончательно проснуться.
– Прости, я не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Что, если он не умер?
Марина откинулась на подушку.
– Карен, он умер.
– Почему я должна в это верить? Потому что так пишет какая-то сумасшедшая из Бразилии, с которой даже на связь выйти нельзя? Мне этого недостаточно. Речь о самом страшном, что только может случиться со мной, о самом страшном, что только может случиться с мальчиками. Я не приму подобное известие непонятно от кого!
Вероятность и доказательства должны находиться в равновесии. Бывает, что вероятность велика настолько, что устраняет необходимость в доказательстве. Если только речь не идет о твоем муже.
– Мистер Фокс пошлет туда кого-нибудь. Мы выясним, что случилось.
– Но допустим, что он не умер. Я понимаю, ты в это не веришь, но давай просто допустим! Что, если Андерс болен – тогда я должна поехать туда и найти его. В этом случае нельзя ждать, пока мистер Фокс соберет свое правление и направит в Бразилию еще какого-нибудь недотепу.
Глаза Марины постепенно привыкли к темноте. Она уже различала силуэты мебели в спальне, столик, лампу на нем.
– Я поговорю с ним. Обещаю. Я позабочусь, чтобы он все сделал как надо.
– Я сама полечу в Бразилию, – заявила Карен.
– Нет, не нужно. – Марина понимала, что все это последствия шока. Возможно, завтра Карен и не вспомнит ночной разговор.
Трубка долго молчала.
– Я бы полетела, – наконец проговорила Карен. – Клянусь богом, полетела бы, если бы не мальчики.
– Слушай, – сказала Марина, – прямо сейчас мы ни до чего не додумаемся. Тебе нужно отдохнуть и успокоиться. Дадим мистеру Фоксу шанс выяснить все, что можно.
– Я уже отдала мистеру Фоксу все, что у меня было.
Еще вчера Марина была уверена, что Карен больше никогда не пожелает с ней разговаривать и будет вечно винить – как гонца, принесшего в дом ужасную весть. Ночной звонок походил на прощение, и доктор Сингх почувствовала, как ее переполняет благодарность.
– Когда ты приняла снотворное? Давно?
Ответа не было. Зеленоватая секундная стрелка на будильнике миновала тройку, шестерку, девятку…
– Карен?
– Может, ты полетишь?
Вот они и добрались до сути. Марина снова увидела Андерса. Он стоял по щиколотку в воде, за спиной у него высилась непроницаемая стена из листвы. Он сжимал в руке письмо и глядел на реку, ища глазами мальчишку в выдолбленном бревне. Андерс был мертв. Может, доктор Свенсон не самый надежный человек в мире, но она точно не из тех, кто будет объявлять живого человека покойником. Доктор Свенсон не станет тратить драгоценное время на подобную ерунду.