Предчуствие беды
Шрифт:
Полковник Хашим догнал меня уже на выходе — когда впереди был свет, шум, улица…
— Рафик Сергей?
— Да? — я обернулся
Полковник задержал меня рукой, заговорил понизив голос
— Есть еще кое-что. Я должен сказать. Помнишь, убили здесь советника?
— Какого советника? — поначалу не понял я
— Ну того…
— Андрея Владимировича?! — изумившись вспомнил я
— Наверное. Тогда… Ты первый раз здесь был рафик Сергей…
— Что? Что тебе про это известно?!
— Немного. Ты знаешь ведь, что Тот советник… деньги и золото коллекционировал?
— Да.
— Так
— Кто этот человек. Кто этот афганец? Вы его нашли?
— Нашли. Нашли… Его зовут Мустафа Фархади, у него машина своя.
Фархади?!
— Он в министерстве обороны работает? Это он?
— Да. Он.
— Вы его допросили?! Что он вам сказал?
— Его никто не допрашивал. Никто не рискнет его допрашивать. Он человек Амина!
— Откуда вы знаете?
— Это знают все. Все без исключения. Фархади из того же племени что и Амин, а оно маленькое. Это вы, шурави не знаете кто из какого племени — а мы знаем все… без этого не выжить. Фархади никто не будет допрашивать.
— А эти торговцы с базара?
— Их у нас забрали. Приехали люди из безопасности и забрали. Вместе с делом. Сказали., что это дело государственной важности. Никто не осмелился сказать против.
— И что? Никто не будет ничего делать?
— Никто. Никто кому дорога жизнь, я зря рассказал тебе, рафик Сергей. Хотел чтобы ты знал кто такой Амин и его люди. Иди. Иди, не задерживайся. И смотри чтобы за тобой не следили.
Хашим буквально вытолкал меня из лавки, Тавун вручил какую-то сумку, я за нее расплатился — рублями, не афгани, но Тавун взял и их. По дороге я проверился — несколько раз как учили. Слежки не было, я этом был уверен. Но тогда у меня не было опыта, почти никакого и я решил, что раз слежки нет — значит все нормально. О том, что если слежки нет, когда она должна быть — это тоже сигнал опасности… я тогда еще не знал.
Кабул, городок советников
26 августа 1979 года
На работу я не пошел. Сказался больным. Болели здесь часто, в основном либо лихорадка, либо пищевые расстройства. В Кабуле грязь великая, нормального водоснабжения нет, на улицах антисанитария, мусора завалы, все продукты с базара, а где они до этого были — ведомо одному Аллаху. Не помогали ни прививки, ни таблетки — в Афганистане был даже тиф, про который в СССР и думать забыли. В СССР тиф только в рассказах про гражданскую войну, а тут — прямо рядом.
Не пошел я потому что надо было подумать. Подумать даже прежде, чем отправлять условный сигнал в Москву, что первичный контакт с агентом установлен.
Потому
Что за игру ведет полковник Хашим? Что он хочет? Для чего он мне это сказал?
Впору как Штирлиц, в недавно вышедшем на экраны фильме "Семнадцать мгновений весны" взять ручку, листки бумаги и…
А что идея хорошая…
Итак. Что происходит? Что хотел этим добиться полковник Хашим.
На листе бумаги я написал Хашим, чуть ниже Я, чуть ниже Фархади. Все? Кто еще в игре? Несли кого то забыть — схема изначально будет неправильной.
Михеев? — он не в счет. Горин — но его же здесь нет.
Или есть?
Дописал — Горин. Еще кто? Кто еще…
Все.
Четыре игрока. У кого какой резон поднимать историю с Михеевым. С его смертью.
На кого идет воздействие? Кто ключевой игрок в схеме, кто должен сделать ход?
Получается что я. А больше некому. Информация доносится до меня, значит и действовать как-то должен то же я.
Против кого идет эта информация? Против Фархади и Амина. Я должен встать на сторону Хашима и людей Тараки, соответственно против Амина. Соответственно, мне говорят, что люди Амина, а возможно и сам Амин каким-то образом причастны к убийству советского гражданина. И не просто советского гражданина — а представителя советских спецслужб. То ли ради ограбления, то ли ради еще чего — непонятно. Но убийство советского гражданина — это как раз валун, который будучи брошенным на весы однозначно изменит расклад. Обе стороны во внутриафганском противостоянии зависят от Советского союза, если СССР будет недоволен и не будет помогать им — они останутся один на один с бунтующей страной. Если выясняется, что одна из сторон причастна к убийству советского гражданина — решение о том кого поддерживать
Правильно? Правильно. Получается, что меня толкают играть против Амина. Остается понять — правильно ли это, играть против Амина.
Теперь посложнее. Правда ли то что сказал Хашим? Правда ли, что люди Амина убили майора Михеева?
А что собственно такого сказал мне Хашим?
— Месяц назад на базаре задержали двух жуликов. У них золота нашли. Много. В том числе — золотые монеты старинные, русские. Они на допросе сказали, что продали их шурави — а потом эти же монеты им принес на продажу другой человек, афганец. Они их у него купили. И еще много чего купили.
— Его зовут Мустафа Фархади, у него машина своя.
— Его никто не допрашивал. Никто не рискнет его допрашивать. Он человек Амина!
— Фархади из того же племени что и Амин, а оно маленькое. Это вы, шурави не знаете кто из какого племени — а мы знаем все… без этого не выжить. Фархади никто не будет допрашивать.
— Жуликов у нас забрали. Приехали люди из безопасности и забрали. Вместе с делом. Сказали, что это дело государственной важности. Никто не осмелился сказать против.