Предчуствие беды
Шрифт:
— Вы просили встречи, товарищ Бабрак? — негромко спросил генерал
— Я просил встречи с представителями ЦК! Официальной встречи!
— Говорите тише, пожалуйста — урезонил не в мере вспыльчивого и громогласного собеседника генерал — вы не первый год в политике и сами должны понимать, что ни один член ЦК с вами не встретится. Мы дорожим отношениями с вашей страной, мы немало потрудились, выстраивая их, а официально встретиться с вами — значит, поставить их под удар. Я ясно излагаю свою позицию?
— В таком случае…
— В таком случае — властно перебил генерал — вам остается
— Постойте! — мгновенно среагировал гость — по крайней мере я должен знать, кого вы представляете.
— Давайте, не будем называть имен, товарищ Бабрак. И вообще — прежде чем что-то ответить вам, я хочу задать вам несколько вопросов. От вашей искренности будет зависеть то, что я вам предложу в конце разговора. Прежде всего — вы знаете о том, что в Кабуле арестованы Кадыр и Кештманд?
— Да… — с неохотой признал афганец — мне передали
— Они арестованы по обвинению в подготовке государственного переворота. Это обвинение справедливо?
— Что вы от меня хотите? — огрызнулся Бабрак — для чего задаете эти вопросы?
— Для того, чтобы кое-что понять.
— Да… — афганец опустил голову — справедливо.
— Чья это была инициатива?
Бабрак молчал
— Чья это была инициатива, ну! — повысил голос генерал
— Кадыра. Понимаете, мы провели съезд, но никакого конкретного решения принято не было, понимаете, никакого. Мы не собирается…
Мда… — подумал генерал — оно и видно, что никаких конкретных решений ты не принимаешь. Поэтому и сидишь послом в Чехословакии да в Карловы Вары катаешься…
— А тогда? Тогда в апреле — чья была инициатива?
— Тоже Кадыра! Он воспользовался ситуацией, мы все уже сидели в застенках Дауда и ничего не могли сделать! Оставался на свободе Амин, он то и связался с Кадыром! А потом Кадыр просто передал нам власть — потому что у него не было своей организации!
Генерал отхлебнул почти остывший кофе. Вот теперь кое-что вставало на свои места. Появился ответ на самый главный вопрос — как смогла раздираемая противоречиями НДПА совершить-таки Саурскую революцию. Теперь стало ясно — она ее не совершала…
Абдул Кадыр, подполковник, начальник штаба ВВС и ПВО страны. Один из лучших афганских офицеров во времена Дауда, имевший много друзей и лично преданных ему людей в армии. ОН помогал еще Мухаммеду Дауду прийти к власти, свергнув Захир-шаха. Он не состоял ни в Парчаме, ни в Хальке и любил подчеркивать, что он просто армейский коммунист. Дауд обидел его, убрав из армии и назначив директором мукомольни — и это было его огромной ошибкой. Таких людей надо было либо держать рядом с собой, либо — расстреливать.
Получается, что именно он, Кадыр, воспользовавшись прокатившимися по стране митингами в поддержку арестованного политбюро НДПА и собственными разветвленными связями в армии организовал военный переворот и сместил со своего поста Дауда. А потом, понимая, что в одиночку не может претендовать на власть, передал ее
— Я вообще первым делом, когда нас освободили спросил — жив ли Дауд! Он был большим другом Советского союза, его нельзя было убивать! Кадыр поступил неправильно!
— Как бы то ни было сейчас нет Дауда, а есть Тараки. И есть Амин.
Генерал внимательно следил за лицом Бабрака, когда произносились эти слова. И если на фамилии Тараки он уловил гнев и обиду, то на фамилии "Амин" — страх.
— Тараки сам не понимает, что делает. Он говорит о социализме, но на самом деле все дальше и дальше отдаляется от народа. Вы видели портреты — ими же весь Кабул завешан. А деньги? Меньше года прошло — а он уже велел изобразить свой портрет на деньгах. И это человек, с которым мы делали революцию. Что же будет дальше?
А то бы ты свой портрет на деньгах не изобразил… — подумал генерал. Кстати, идея весьма здравая — агитация в Афганистане возможна лишь в крупных городах, в кишлаках, в провинции дехкане даже не знают, как выглядит человек, правящий страной. А если напечатать его портрет на деньгах — то за год его узнают все…
— А Амин? — задал следующий вопрос генерал — что вы можете сказать про Амина?
— Амин? Амин подонок и приспособленец, ему нельзя доверять ни на грош. Он сам признался на объединительном съезде, что работал на ЦРУ. Тогда мы не предприняли никаких мер по отнош9ению к нему — а надо бы. Ему очень доверяет Тараки. Тараки сам не хочет работать и всю работу берет на себя Амин, Тараки же просто заседает в президиуме, подписывает документы и пишет свои книги. Но он напрасно так делает. Амин как змея, он подползает тихо и незаметно — но если подползет близко — уйти уже не удастся. Рано или поздно он свергнет Тараки и сам станет во главе партии и страны.
Генерал удовлетворенно кивнул.
— Примерно то же самое мнение сложилось в настоящее время у некоторых ответственных товарищей в Советском союзе. Сейчас уже видно, что сделав ставку на фракцию "Хальк" как более многочисленную мы сделали большую ошибку. Во фракции нет единства, Тараки и Амин уже тянут одеяло в разные стороны. Сама Хальк после того как вас и еще нескольких товарищей выслали из страны послами, тоже начала раскалываться на сторонников Тараки и Амина, этот процесс уже идет. Поэтому, принято решение в будущем делать ставку исключительно на фракцию "Парчам" Вашу фракцию, господин Бабрак
— Это давно надо было сделать! — афганец не смог скрыть своих чувств — Ни Тараки ни Амин не смогут построить в Афганистане социализм, они просто сцепятся между собой!
— Спокойнее — охладил его пыл генерал — предстоит много работы. Прежде всего — у вас есть люди, из которых мы сможем сформировать новое афганское правительство?
— Конечно, есть. Многие сейчас за пределами Афганистана, но если нужно…
— Не нужно. Пока не нужно. Но нужно быть готовым ко всему. У вас есть каналы связи со своими соратниками?